ПОШЛО-ВЕСЁЛЫЕ рассказы. Детям до 18 лет читать запрещается

Всё про это дело :)

Модераторы: Krekadra, Davilka

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 08 окт 2010, 18:33

*** Правила подписания фотографий для чайниц ***


Точно указывайте кто на фотографии.
Если фотография нравится:
Если на фотографии вы - так и пишите "Я".Можно также - "ЯЯЯЯЯЯЯ", "опять Я",
"снова Я", "Это тоже я", "Вот такая я"
Если вы на фотографии озорная вся, логичнее всего будет подписать - "ЙААА!!",
"Трям!", "ЭТА ЙАААА!"

Если на фотографии Вы с подружкой - появляются варианты - "Мы. Я слева", "Я с
подружкой(слева)", "Я и Маринка. Я слева", "ЙА и МАРИНГО. ЙА СЛЕВО", "Я и
какая-то дура. Я слева", "Алкашки. Я слева."....

Если на фотографии вы с парнем - "Я и Мой Парень. Я слева.".
Если вы с собакой - так и пишите "Я и моя собака. Я слева".
Если на фотографии вы не вся, укажите какая именно часть вас тут изображена:
"Мои(я) Ноги(а)", "Мои(я) Руки(а)", "Локоть", "Вот такое колечко купила",
"Раскрываю тему", "Вид сзади", "Мизинчег", "Пупок", "Вот такая татушка у
меня"....

Если фотография не нравится:
Старайтесь оправдаться. Напишите "Злая тут чета", "Не спала пятнадцать лет",
"Утрам с бадуна", "Пять менут назат миня ударили дверью", "Токошто сарвалась
в пропасть", "Нипричесанная", "Тут меня обидил кто-та", "Мальчишки сволачи
абмазали меня кашей, аблили вином, абмазали зубной пастой. А ваще - неплоха
отдохнули", "ИЗВЕНИТИ ЗА ВИД", "Не судити строга", "Мы с Маринкой. Грустные
чета"

Говорите где это. Разумеется, надо сообщать о месте в случае если место
знаменитое. "В париже", "В мадриде", "кипр 2008, лето, море", "игипет,
шармольшейх 2006", "горы", "море", "шошлыки"... Если место не знаменитое,
оправдывайтесь: "у бабушки в деревне", "заехали случайно в какую-то дыру", "я
и указатель. Я слева"

Объясняйте что вы делаете в кадре - "Болдею", "Атдыхаю", "Пью пЫво", "Ем
мняско. Мням-мням.", "Ммммм. Марожэна!!", "Купаюсь!!", "пытаюсь перегрызть
проволку", "спиной упираюсь в столб. я слева"...

Не забывайте подчеркнуть нетипичность данной фотографии "Инагда я бываю и
токой", "задумалась", "мне эта фодка чета нравется"...

Особо красивым фотографиям надо давать поэтические названия "Адиночество",
"Весенняя грусть", "Ностольгия", "где же ты, мой принц", "пакой и
умеротворение", "вся токая зовущая"...

Можно комбинировать: "Я и Маринка. Болдеем на шошлыках", "Я и Маринка. Я
слева. Только что нас ударили дверью. Маринка чета злая", "Я и Маринка.
Адиночество. "

Ну и если подпись не придумывается , можно использовать что-то нейтральное
"Бздыщь!", "Оппа!", "Нате!", "пампарам!", "Born tu bee wild", "Seksi", "Ура!"

Если совсем не придумывается и нету времени - ".", ",", "...", "!", "!!!", "?".
Удачи всем.
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 08 окт 2010, 18:39

Женская солидарность
Телефонный звонок в три часа ночи, оборвал мой эротический сон, в котором молодой и волосатый Брюс Уиллис разводил меня на анальный секс, и почти уговорил.
В темноте я нащупала на полу телефон, и выдохнула в трубку:
- Сдохни, гнида.
- Через пять минут. – Скорбно пообещал мне Юлькин голос, и добавил: - Не ори на подругу свою бедную, у меня нещастье и мировая скорбь как следствие.
Свободной рукой я нашарила на стене выключатель, и включила ночник. Его неяркий свет осветил мою спальню, мои же покусанные комарами ноги, и обнаружил полное отсутствие Брюса Уиллиса. Молодого и волосатого. Стало грустно и одиноко.
- Ершова, - прошипела я в трубку, - если твоё нещастье – это очередная жалоба, что твой нежный супруг Толясик снова лёг спать не помыв свои кустистые подмышки – ты получишь пизды. Прям завтра по утру. Вернее, уже через несколько часов.

- Вовсе нет. – Шмыгнула носом Юлька, и вдруг неожиданно спросила: - Скажи мне, что ты знаешь о проститутках?
Вопрос был интересным. В три часа они он казался ещё и зловеще-таинственным. Я задумалась.
- Ершова, я понимаю твои намёки на мой имижд, на цвет моих волос, и на твою зависть в отношении моих лаковых ботфорт, но, как ни странно, о проститутках я знаю крайне мало. Обычно они выходят побарыжить своим бренным телом глубокой ночью на Ленинградское шоссе, нарумянив щоки, и обвалявшись как антрекот в сухих блёстках. Если фортуна им улыбнётся, их покупает горячий грузинский джигит, грузит в своё авто Жигули шестой модели, бежевова цвета, с музыкой Кукарача вместо нормальной бибикалки, и увозит в ближайшые кусты…
- Поразительно. – Перебила меня Ершова. – Твои глубокие познания в области проституции позволяют мне задать и второй вопрос. Который я даже не предполагала тебе задать, но раз уж ты в подробностях знаеш чотам как у вас на Ленинградке принято…
- Щас нахуй пошлю. – Я обиделась.
- Ботфорты твои – говно лакированное. – Отпарировала Ершова. – Отдай их мне.
- Хуй. – Я посуровела. – Чо за вопрос ещё? Быстро говори, я спать хочу.
- Ты не знаешь, кто такая проститутка Катя?
Ну, кто ж не знает проститутку Катю, а? Действительно.
- Тычо? – Говорю, - Ёбнулась? Какая ещё проститутка Катя? Какая, я тебя спрашиваю, проститутка Катя в три пятнадцать ночи, каркалыга ты молдавская?
- Ошиблась. – С грустью подвела итог Ершова. – Обманулась я в своих лучших надеждах…. А ботфорты у тебя всё равно говно. Отдай их мне, пока не поздно.
- Ни за что. Они мне для ролевых игр нужны. Я в них, кстати, весьма талантливо, портовую шлюху изображаю.
- И не сомневалась даже. Потому и спрашиваю: кто такая проститутка Катя?
- Да пошла ты в жопу, Ершова! – Я окончательно проснулась, слезла с кровати, и пошлёпала на кухню за сигаретами. – Чо ты до меня доебалась со своей проституткой? У мужа своего спроси, он в них лучше разбираецца. Ибо сутенёр бывший.
- То-то и оно… - Прищёлкнула языком Юлька, - то-то и оно… Не могу я у него спросить сейчас ничего. Спит Толясик. Спит как сука, скрючив свои ножки волосатые, и запихнув к себе в жопу половину двуспальной простыни. И разбудить его не получицца. Литр конины в одну харю – это вам не хуй собачий. Спать будет до утра. А про проститутку нужно выяснить немедленно.
Я добралась до кухни, не включая света нашла на столе пачку сигарет, и сунула одну в рот:
- Давай ближе к делу. Мне на работу через три с половиной часа вставать.
- Говорю ж: у меня нещастье. – Ершова вернулась к исходным позициям. – Мой некрасивый и неверный молдавский супруг Толясик, в очередной раз дал мне повод потребовать у него новую шубу. Ибо пидор. Поясняю: вчера его принесли в районе часа ночи какие-то незнакомые желтолицые человеки неопрятного вида, сказали мне: «Эшамбе бальманде Анатолий кильманда», положили ево в прихожей, и ушли.
- Толясик пьёт с узбеками? – Я неприятно удивилась.
- Толясик пьёт даже с нашей морской свиньёй Клёпой. А узбеки… Толик же прораб ща на объекте каком-то. И эти турумбаи там кирпичи кладут. Но это неважно. В общем, принесли они это дерьмо, и оставили на полу. Я вначале обрадовалась, что оно там до утра проспит, но зря я так развеселилась. Оно, оказывается, ещё не утратило способность ползать, и довольно быстро доползло до нашего супружеского ложа. Страшнее картины я никогда в жизни не видела. В общем, приползло оно, скрючилось, простыню себе в жопу затолкало, и больше не шевелилось. Здоровый сон всегда был отличительной чертой Толясика. Я, конечно, подушку свою схватила, да на диван спать перебралась. Только глаза закрыла – слышу: смс-ка пришла Толясику. Сам он, понятное дело, спит. А я чо, не жена ему что ли? С дивана сползла, отважно руку в его карман запустила, подозревая что могу во что-то впяпацца, телефон вытащила, и читаю: «Толенька, пыса моя шаловливая, завтра твоя кися-мурыся будет ждать тебя с нетерпением у нас дома. Не забудь побрить яички. Катюша»
Ершова зашмыгала носом.
- Нет, ты понимаешь? «Пыса шаловливая»! «Яички побрей»! Я, блять, ему эту пысу шаловливую оторву вместе с небритыми яичками, и кину Клёпе в клетку!
- Юля… - Меня пронзила страшная догадка: - Юля, у Толика есть любовница!
- Хуёвница! – Юлька разволновалась. – Какая у него может быть любовница, если он не то что яйца не бреет, а вообще не подозревает, что их мыть можно! Ладно я… Я с ним не сплю уже полгода, мне похуй на его яйца тухлые. А вот любовница – это вряд ли. Скорее, какая-нибудь твоя подружка с Ленинградки. Дай ботфорты, сука?
- Не дам. Я завтра буду играть в голодную сиротку Маню, которую за эти ботфорты… Короче, неважно. Не дам. Ты скажи лучше, как ты поняла, что Катя – проститутка?
- Элементарно, Ватсон! – В голосе Юли послышался азарт. – Я полчаса сидела, расстраивалась, водки попила немножко, а потом на этот номер позвонила. Берёт трубку какая-то баба, а я сразу в лоб: «Ты Катя?», а она мне: «Неа, я Сюзанна. А какая вам Катя нужна?» Сюзанна, блять. Таких Сюзанн и Марианн у Толясика когда-то двадцать штук работало. А по факту, все как одна – Галы с Конотопа. Ну, я говорю: «Ачо, у вас там Кать много работает?» Нет, ты заметила как я тонко в ситуацию въехала, а? Типа, сразу тон разговора нужный подобрала, типа я такая серьёзная баба, и отдаю себе отчот в том, что с блядью щас разговариваю. Вот. Короче, она мне отвечает: «У нас две Кати. Катя-Мяу, и Катя-Шкура. Вас какая интересует?» Да мне похуй вообще! Только встала я на место Толясика, и думаю: вряд ли та Катя, которая его пысой шаловливой величает, щас сблюю кстати, Катя-Шкура. Как-то само собой понятно, что Шкуру даже Толясик ебать не станет, и ради неё яйца свои мохнатые не побреет. Стало быть, мне Катя-Мяу нужна. Говорю я гейше той: «А позовика-ты мне, подруга, Катю-Мяу», а она мне: «Завтра перезвоните. Катя щас на выезде, где-то в Люберцах. Может, Шкуру позвать?» Вот уж хуй, думаю. Шкура нам не нужна. У нас своя шкура сраная дома щас лежит, с трикотажем в жопе. И тут меня осеняет! И тут меня прям идея посетила гениальная! И я говорю все тем же тоном развязным: «А что, - говорю, Катя-Мяу и вправду искусница такая, что про неё аж легенды ходят? Правда ли, что владеет она искусством кунилингуса, и со страпонами обращается мастерски, как Дартаньян со своим шампуром? Если правда всё это – хочу заказать себе Катерину завтра днём, за бабки бешеные. Ибо являюсь меньшинством сексуальным, и любовь лесбийская мне не чужда» Щас снова сблюю… Ну, вот. В общем, договорилась я. Завтра с утра нам Катьку привезут. Катьку-проститутку. Дай ботфорты, жаба.
- Хуй тебе. – Привычно отвечаю, и тут до меня вдруг доходит смысл Юлькиной последней фразы: - К нам?! Катьку привезут?! Куда это – к нам? С хуяли это к нам?! Мне, например, бляди дома не нужны!
- Конкуренции испугалась, писька старая? – Ершова зловеще хихикнула.
- Дура ты. Поэтому так и помрёшь, не успев примерить мои прекрасные ботфорты. Так поясни, трубка клистирная, как это проститутку привезут к нам?
- Чо ты сразу панику подняла, а? Ко мне домой её привезут, не ссы. А ты на балконе спрячешься в шкаф с вареньем. Только не сожри там ничего, это стратегический запас на зиму. А потом вылезешь по моему сигналу, и мы Катьку пытать начнём. Где она Толясика подцепила, сколько раз он её употреблял вовнутрь, и, самое главное: как она его заставила хуй помыть? Это важно.
- Пытать паяльником будем? Или утюгом? – Я огорчилась. – Юлия, я не буду причинять боль бедной проститутке. Её наверняка узбеки в жопу ебут. Так что она давно своё получила сполна. Паяльник ей только в радость будет.
- Ну, зачем такие радикальные средневековые методы, Лида? – Юлька тоже огорчилась. – Что мы, звери что ли? Так, пизды дадим ножкой от табуретки, для острастки – и всё. Дальше она сама нам всё расскажет. Главное, не забыть узнать про хуй немытый… Так ты согласна?
- А у меня выбор есть? – Вопросом на вопрос ответила я. – Если я к тебе не приду, ты ж мне это подопытное жывотное на работу притащишь. Я угадала?
- Верно. Так что завтра устраивай себе выходной, и в час дня чтоб была у меня как штык.
Юлькин голос в трубке сменился короткими гудками, а я потушила сигарету, и отправилась обратно в кровать. Точно зная, что никакого анала с Брюсом Уиллисом мне сегодня уже не дождаться. Уиллис, сука, капризный. Теперь ещё долго не присницца.

***

- Ну что, готова? – Юлька открыла балконную дверь, и тыкнула пальцем в старый гардероб, который уже лет десять стоит на Юлькином балконе, и расстаться с ним Ершова не в состоянии. – Лезь в бомбоубежище. И сиди там тихо. Ты, кстати, завтракала?
- Не успела.
- Так и знала. На варенье даже не смотри, я предупреждала. Вот тебе сосиска, пожри пока. Только не чавкай там, чтоб за ушами трещало. Вылезать строго по сигналу. Понятно?
- Вот ты пидораска, Ершова…
- Я? Вот если б у меня были такие говённые ботфорты как у тебя – я б с тобой обязательно поделилась бы. Так что сама такая. Всё, сиди тихо.
Дверь гардероба закрылась, и стало темно.
Хуй знает, сколько я там сидела. Телефон остался в сумке, а часов я не ношу. Но время тянулось как сопля.
Наконец я услышала как хлопнула балконная дверь, и в глаза мне ударил яркий свет.
- Вылезай! – Заорала красная Ершова. – Хули ты там сидишь? Я ж сказала – вылезай по сигналу!
- По какому, блять, сигналу?! – Я, щурясь, выползала из чрева гардероба на свет Божий.
- Я кашляла! Ты чо, не слышала?
- Знаеш чо? – Я тоже заорала. – Залезь сама в это уёбище Козельского мебельного комбината, я тебя тут забаррикадирую, закрою балконную дверь, и начну кашлять! До хуя ты чо услышишь, сигнальщица плюгавая?
Юлька перестала орать и взмахнула ножкой от табуретки, зажатой в правой руке:
- Вон она сидит. Катя-Мяу наша. Чуть не обоссалась, когда я ей по горбу кошачьей миской дала. А палкой я её ещё не била даже. Это на крайний случай. Мы ж не звери.
Я захлопнула по привычке за собой дверь гардероба, и вышла с балкона на кухню.
Забившись в угол, поближе к помойному ведру, по стене размазалась крашеная блондинка с пикантными гитлеровскими усиками. Вот я хуею: если ты от природы брюнетка с пушкинскими баками, и с усами, которым Тарас Бульба позавидует – нахуя ж красицца в блондинку? Хоть бы усы с бакенбардами сбрила бы… Как я.
- Лесбиянка? - Грозно спросила я у возмутительницы Ершовского спокойствия. Надо ж было с чего-то разговор начать.
- Нет… - Прошелестело от помойного ведра. – Я только за деньги…
- Ты откуда Толясика знаешь, путана черноусая? – Юлька выступила вперёд, перекладывая из руки в руку девайс от табуретки, и быстро шепнула мне на ухо: - Ведём перекрёстный допрос.
- Какого Толясика? – Падшая женщина готовилась потерять сознание, и переводила взгляд с меня на Юльку.
- Пысу шаловливую! – Взвизгнула Ершова, и, сделав неожиданный выпад вперёд, ткнула Катю-Мяу палкой в рёбра. – Толясика с небритыми яичками! Гадину ползучую, с кривыми ногами!
- Лесбиянка ли ты? – Гудела я вслед за Ершовой. Чота другие вопросы мне в голову не шли. – Не стыдно ли тебе по чужим пилоткам шарить-вынюхивать? Изволь ответ держать, нечестная женщина!
- Заткнись. – Рявкнула Ершова, и тоже ткнула меня в жопу палкой. – Не о том речь идёт, дубина. Спрашивай у неё, как Толика заставить хуй помыть!
- И отвечай заодно, как заставить Толика хуй помыть! – Добавила я на автомате, и постаралась сделать хищное лицо.
- Вы про Толю-молдавана спрашиваете? – Проститутка вдруг перестала бледнеть, и в её голосе зазвучала уверенность. – Такой волосатенький, с добрыми глазами, и который всегда пьяный?
- И с кривыми ногами. – Тут же уточнила Юлька.
- Как его заставить хуй помыть, отвечай! – Я, следуя правилам, давила на путану провокационными вопросами.
- Он хороший… - Вдруг погрустнела Катя-Мяу, и добавила: - У нас все девочки знают, что у Толика жена-пидораска, у которой сисек нету. И ещё она готовить не умеет, поэтому Толик постоянно пьёт, чтобы перебить во рту вкус протухшево горохового супа. А ещё она…
Договорить бедная девочка не успела, потому что Юля, с криком: «Ах, он пидор! Я, блять, покажу ему «сисек нету» и «жену-пидораску»!» кинулась на только что купленную женщину, и приналась её мутузить.
- Нехорошо быть лесбиянкой… - В последний раз пожурила я Катю, и бросилась оттаскивать от неё Ершову. – Была б ты нормальной проституткой – ты б сюда не попёрлась, и пизды бы не получила.
- Вот тебе! Вот! – Кричала Юлька, таская свою покупку за бакенбарды. – Пыса шаловливая! Сисек нету! Суп мой, блять, ему протухший! Лидка, неси паяльник!
- Ершова, ты её убила. – Грустно констатировала я факт, и, воспользовавшись тем, что Юлька разжала руки, быстро отпихнула её в красный угол ринга. В синем углу осталась лежать изодранная тушка путаны.
- Совсем, что ли? – Юлька посмотрела на свои руки, а потом на израненного врага. И глаза её увлажнились: – Ты хоть успела у неё спросить, как заставить Толика хуй помыть?
- Спросить успела. А вот ответить она уже не смогла. Ты убийца, Юлия. Смотри мне в глаза. Ты убийца.
- Он его не моет… - Раздалось из помойного ведра, и мы с Юлькой обернулись на голос.
- Так и знала. – Совершенно человеческим голосом ответила Ершова, и всплеснула руками: - Сорвался такой план… Разрушилась вдребезги такая надежда… Путан Воскресе.
- Воистину Воскрес. – Ответила на автомате, и отвесила Юльке подзатыльника: - Не богохульствуй, нехристь. Ты убийца, не забывай.
- Да какая убийца… - Ершова поднялась из красного угла ринга, хрустнула поясницей, сделала шаг к синему углу, и неожиданно протянула руку: - Вставай, Катька. Супу хочешь горохового? Только попробуй сказать, что он протухший. Клевета это. На жалость Толясик давить горазд. Как ты вонь эту терпела только, а? Я даже трусы его никогда в руки не беру. Я их на веник заметаю, и в мусорку сразу. А ты, поди, в руки его брала… Бедняга…
- И в рот… - Послышалось откровение из помойки. – И в рот…
- Господи, помилуй… - Ершова вдруг ринулась к балкону, распахнула створки своего гардероба со стратегическим запасом, и достала оттуда банку: - Варенья хочешь, а? Клубничное, сама варила. В рот… Щас сблюю. Поешь варенья, поешь. Лидка, что ты встала? Возьми, вон, себе домой пару баночек, да побольше. Что я, жадина что ли? Кстати, дай ботфорты?
- Хуй тебе, Юля, а не ботфорты. А варенья я возьму. И даже три баночки. Я ж это заслужила. И четвёртую мы прям щас и откроем. И вкусим клубники душистой. Катька, вставай, отметим твоё чудесное спасение.

Через пять минут три столовых ложки со звоном воткнулись в пятилитровую банку клубничного варенья…

Автор: Мама Стифлера
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 08 окт 2010, 21:29

Спасение пелотки или как я обезвредил ОПГ


Сегодня я хочу поведать фтыкателям, как правильно нужно бороца со всякими рэкетирами, ОПГ и прочей незаконной пиздобратией, если вдруг они вам встретяца на вашем жизненном пути. Их убийственные методы я испытал на себе буквально вчера, когда шёл домой с тренча и должен сказать с честью вышел из ситуации.
В общем слушайте. Выхожу я из спортзала, где второй год занимаюсь каратэ или кекушинкай не помню бля. Голова у меня в последнее время соображает неважно из-за частых попаданий в неё различных частей тела соперников. Выхожу и смотрю погода преотличная, дай думаю прогуляюсь по ночному городу, может тёлку увижу зачётную в короткой юбке, да хоть вздрочну на ночь глядя. Тем более в голове у меня сегодня звенело тише обычного, потому что тренер показал нам охуенный приём - «уклон» называеца. Суть его заключалась в том, что ебло не всегда должно отражать удары, оно может уворачиваца от них вправо или беспезды влево. Но не об этом речь.

Значит пиздую я по городу и вижу такую удручающую картину. Ни одной пелотки в короткой юбке не радует мой глаз!!! Думаю во дела, где пелотки? Неужели придёца опять драконить на Дашу с баскетбольными мячами вместо сисек из 3- го подъезда? Хуй думаю, найду. Но вдруг резко вспоминаю, что вчера по ящику сказали, чтоб тёлки по вечерам не тусили, потому как их всё время насилуют. Праведный гнев начинает сотрясать моё тело. Думаю вот блять уроды, они ебут пелоток непрерывно, а мне даже вздрюкнуть по человечески нельзя. Ну думаю пизда вам насильники. Хоть одного увижу завалю.
Иду решительно дальше и вижу на остановке стоит красивая пелотка в короткой юбке и возле неё чухаются в урне два немытых бородатых уеблана, явно задумавших её изнасиловать. Ни хуя себе думаю, решили устроить «пати» упыри. И я решаю вступица за беззащитную пелотку. Подлетаю к ним и ору.
- Вы чо творите гандоны, я щас вас сук убивать буду безжалостно!
Один из бородатых уебланов услышав мой крик и поняв что их ёбаный план раскрыли, выронил из рук бутылку, которую доставал из урны для прикрытия.
Тёлка обернулась с перепуганным лицом. Только сейчас она поняла какая опасность ей грозила, если б не я. Разъярённый несправедливостью я въебал несостоявшегося насильника промеж глаз и он как ебаный сноп упал прям на землю. Второй хотел сквозануть за подмогой, но моя нога чотко попала ему в висок и он лёг рядом со своим подельником. На остановке благим матом заорала какая-то бабка.
– Милиция, милиция!!!
Явно сообщница этих отморозков. Я достал из сумки свою мокрую футболку, которую не стирал восьмой месяц, потому что тренер сказал, что пот который сходит с нас добавляет нам опыта. И подойдя к бабке-сообщнице засунул футболку ей в рот, делая таким образом кляп от её ебаного крика. Бабка в полном ауте села на землю.
Тут я краем глаза заметил, что один уеблан встал на колени и начал тянутся к своему пакету, в котором наверняка лежали или нунчаки или нуивонахуй граната. Поняв что балансирую на грани жизни и смерти я кинулся к нему. Хуйло, как увидело что я приближаюсь тут же упало и притворилось мёртвым. Разгадав его манёвр, я понял, что должен прикончить недоноска, чтоб тот за мной не погнался или сцука не кинул мне вслед гранату. Но тренер запретил нам бить лежачих уёбков. Как быть? Поступица бойцовской честью, ради пелотки? Нахуй. И тут смекнув я нашел выход из положения. Если я лягу рядом, мы будем с уебланом в одинаковом положении и тогда можно будет его спокойно уебать не нарушая правил. Я подошёл и тихо лег рядом. Девка в ахуе смотрела на мой смелый поступок. Уеблан лежал без движения с закрытыми глазами. Я постучал отморозка по плечу и тот приоткрыл один глаз в который я тут же въебал кулаком. Я встал. Дело было сделано. Я обезвредил преступную группировку и предотвратил опасное преступление. Довольный собой я взял спасённую пелотку за руку я гордо зашагал с ней по улице.
Сегодня придя на работу я решил поделиться с камрадами жызненным опытом и ещё одним методом борьбы с беспределом в этом беспезды жестоком мире. Так что начинающие герои, если увидите подобную ситуацию не зовите позорных и продажных ментов, а решайте сами на месте, как велит ваше сердце и моск. И если каждый из фтыкателей поступит также по геройски, как я поступил вчера, то на радость дрочерам очень скоро тысячи пелоток в коротких юбках вновь наводнят наши улицы своими охуенными телами не боясь быть изнасилованными всякими ёбаными отморозками.

З.Ы. кстати та спасённая пелотка, мне все-таки дала, хотя блядина поначалу вырывалась и царапалась как тигра и даже в порыве страсти два раза укусила миня. Но я её понимаю хули, такой шок пережить из-за этих уебланов-насильников.

© Седьмой лесничий
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 08 окт 2010, 21:55

Суррогатный отец

Телефон у меня на рабочем месте тихий и застенчивый. Удавил ему громкость звука, после того, как от неожиданной трели пролил себе на штаны горячий кофе. Я его вообще тогда хотел об стенку швырнуть, да он не мой.
Вот и сейчас, каким-то извиняющимся голоском попросил меня снять трубку.
-Да, - я с лёгким раздражением выплюнул в трубку слово. Не люблю, когда мне звонят.
- Сергей, долбоёбушка, здравствуй, это Наташа, - голос был знаком, но кто это, я вспомнить не мог. К тому же я не понимал, что за Наташа звонит мне на работу, и почему она так фамильярничает? На мой взгляд, что бы сказать мне «долбоёбушка», мы должны быть близки.
-Э-э-э-э…какая Наташа?
В трубке раздалось сосредоточенное сопение.
- Сергей Анатольевич! Вы, кажется, последнюю память пропили… Наташа Свистунова.
Опа!

Я вспомнил, что и верно: бывшая моя пассия знала рабочий телефон.
- Нат, здравствуй, милая… а чего не на мобильник звонишь?
-Да тебя дозвонишься…постоянно занято.
Я вытащил из кармана трубку и взглянул на дисплей телефона. На нём нагло жирнела восьмёрка. Ага, понятно: опять пихнул в карман до включения блокировки.
- Да, бывает. Работы вал, звонят один за другим. Слушаю тебя.
В трубке зашипела неизвестного происхождения пузырьками пауза.
- А я тебя на свидание пригласить хочу.
О как!
- На свидание? Кхм. Старая любовь не умирает? Носок мой грязный под кроватью нашла что ли?
- Да ну тебя! Если уж тебя коробит слово «свидание», то считай, что просто приглашаю пивка попить. Пятница, опять же.
Что ж, вполне резонная аргументация. Кроме того, мне любопытно стало, чего же она от меня хочет-то?




- Где?
- Ну, то кафе, рядом с моим домом, помнишь? Во сколько будешь?
- В восемь, - вспомнив наглую цифру, сказал я, и дал отбой.
Хорошая девушка. Даже жили вместе. Недоверие к ней у меня родилось после её фразы «а у меня на ногах волосики такие мягкие, что можно мужской бритвой пользоваться». А я-то думал, почему у меня так быстро лезвия засираются?
***
Пунктуальностью Наталья никогда не страдала. Посему к её появлению, я успел благоразумно принять два литра пива и сто пятьдесят непонятной жидкости, сильно напоминавшей разбавленную водку.

Наконец она появилась. Вернее не она, а они. Наталью сопровождала подруга.
«Симпатичная, засранка» - отметил я.
- Знакомься, Ирина, - представила ту Наталья.
Расположились за столом. Уставились в меню. Молча, и как-то яростно, как будто от их выбора зависела судьба поколения. Я рассматривал их поочерёдно, и задумчиво прихлёбывал пиво.

Когда принесли заказ, продолжали молчать. Я не спешил делать выразительного лица, посылающего мессадж «ну, и какого хуя?». Мне было уютно и спокойно. Бывают такие моменты, в которые полностью теряешь мысли, реакции на внешние раздражители, вобщем, всё то, что мешает спокойно существовать. Но всему приходит конец.
- Сергей, дело у меня…у нас к тебе деликатное..- начала неуверенно Наталья.
-Трихаманоз что ли поймали? Это ерунда. Две таблетки Ципролет 250, и порядок.
Девушка внимательно посмотрела на меня:
-Ты что, уже пьян?
Я пожал плечами.
-Да нет ещё, вроде… но если ты так хочешь…
Наташа набрала полную грудь воздуха и выпалила залпом, как будто сто грамм спирта в себя опрокинула:
- Я – лесбиянка. И я люблю Ирину. Понимаешь?
- Понима-а-а-ю, - пристальна разглядывая Ирину, протянул я.
Ната ревниво дёрнула губками.
- Мы хотим ребёнка. А ещё лучше – каждой по ребёнку.
Никогда не верил в совершенство этого мира.
- Солнышко, можно я водки выпью? Лесбиянки–педофилки - это даже для меня круто.
Да и причём тут я? Киднеппингом не занимаюсь, вроде, - я пожал плечами и стал наливать себе водки.
Девушка стопорнулась.
- Ты совсем осёл? Какой киднеппинг? Мы от тебя детей хотим, от тебя, обормот!
Я откинулся на спинку стула. Слегка попустило.
- А почему от меня, я же обормот?
- Да не знаю я других мудаков, которые бы согласились стать суррогатными отцами. А из банка спермы материал брать – налететь можно нешуточно. Да и дорого это.

Интересно, а когда Наталья уговорила себя, что она лесбиянка? До встречи с Ирой, или после? Думаю, что – до. Сначала стала адептом ориентации, а потом занялась прозелитизмом.

Враки, что человек думает мозгом. Человек думает гормонами. Позже, вспоминая свою полупьяную скороговорку «говновопрос-мараторий на бухло две недели-минералка-натуральные соки-зарядку по утрам», мне становилось стыдно. Такие дела.

***
Странная штука – время. Когда его некуда девать, оно тянется, как резинка от трусов – думаешь, что вот-вот оборвётся, а она тянется и тянется, и, как правило, момент обрыва упускается, и получаешь по пальцам пребольно. Когда же определённая дата тебе неприятна, то она приближается крайне быстро, «бля» не успеваешь шепнуть.

Мобильник подпрыгнул на журнальном столике и пополз к границе стола. Было лень, но пришлось взять. Звонила Наталья.
- Привет. Что делаешь?
Обычно по субботам я на этот вопрос отвечаю односложно – «похмеляюсь». Но тут я непроизвольно ответил альтернативно:
- Футбол смотрю.
Впрочем, я не наврал: питьё пива и просмотр футбола так же неразделимы, как серп и молот в советской мифологии.
- Пчёлкин, зараза, пиво, небось, пьёшь?
Всегда ценил женскую проницательность.
-Да ты что? Мы ж вроде договорились.
- Ну да, ну да. Ты когда подъедешь?
-Завтра.
- Почему не сегодня?
-Да? А если наши проиграют? Мне ж восстановиться надо будет, - с праведным гневом в голосе ответил я, - книжек, что ли не читали? Мужская сексуальная организация – очень тонкая вещь, малейший стресс, и хуй не встанет. А тут такое ответственное дело.

Положив трубку, я всерьёз задумался о последствиях такого гешефта. В активе я имел возможность переспать с двумя неплохими бабами, и не предохраняться. В пассиве я имел слово «ребёнок». Не то, что бы я испытывал моральные терзания по поводу того, что где-то растут мои дети, и я их не вижу (сколько голодранцев бродит по планете с моими генами – я просто не знал), но что, если эти суки подадут на установление отцовства, и ближайшие восемнадцать лет я буду тупо засылать деньги каким-то блядям, абсолютно, кстати, не родным?

***
Девушки сидели на постели рядом, как школьницы за партой, и внимательно смотрели на меня. Напротив, в кресле, сидел я. Ощущал себя я крайне глупо. В таких случаях есть два основных способа компенсировать эту ситуацию. Первый – просто забить. Второй – посмеяться над собой. Ни то, ни другое не получалось.

Я прокашлялся.
- Девушки, будьте добры, разденьтесь.
Молчаливая Ирина стала расстегивать на себе блузку. Наталья посмотрела на неё, потом на меня, и злобно каркнула:
- Серёга, выйди из комнаты, пока мы раздеваться будем.
Я усмехнулся.
- Это ещё зачем?
- Стесняемся.
- Да? Знаешь, как говорил Монтень, «когда бы вы не умерли, будите пребывать мёртвыми одинаково долго, вне зависимости, умерли вы стариком, или на руках кормилицы». Так и тут – какая разница, когда я увижу вас голыми? Всё равно – голыми.
Посопев, Наташа присоединилась к подруге. Я потянул ремень брюк.

Теперь передо мной сидели две голые школьницы. Если Наталью я изучил давным-давно, то на Иру я таращился с неподдельным интересом. Наташа при этом нервничала.
- Милый дамы, поласкайте друг друга, пожалуйста, - прервал я молчание.
- Это ещё зачем? – хмуро буркнула Ната.
- Вы чего, книжек что ли не читали? Родителями ребёнка будете вы. А родители должны иметь психологическое и метафизическое единение при зачатии. Иначе не ребёнок выйдет, а так – хуйня.

С откровенной эрекцией я стал смотреть откровенное лесбо-шоу.

- Ну, хватит, - Наталья заметно нервничала, - иди сюда, приступим.
Я подошёл. Наташа легла на спину и раздвинула ноги, отрешённо повернув лицо в сторону фикуса на подоконнике.

Знаете, что такое «методичные фрикции»? Это такое унылое действие, напоминающие написание квартального отчёта. Преображение своей бывшей девушки меня поразило: эта сука делала вид, что ей не нравится. А раньше делала наоборот. Я даже стеснялся её громких стонов, думал, что полдома слышит.

Кончил ей на живот.
-Что такое? – возмутилась моя перманентная любовь, - почему не в меня?
-Ты чего, книжек, что ли, не читала? Первая эякуляция должна быть в воздух, потому как вредно. Всякие концерагены и остатки предыдущего в канале ствола. Зачатие должно быть со второго раза.
-Да? – девушка была явно озадачена, - ну давай этот твой второй раз.
-Погодите! – я сделал решительный жест рукой, - сейчас вам необходимо сделать мне минет.
Девушки разинули рты.
-З-зачем?
-Вы чего, книжек что ли не читали? При зачатие необходим минет. Он как бы объединяет совокупляющихся в единое целое, стимулирует отца к нежности. А нежность при зачатие – это очень важно. Ребёнок должен рождаться в любви, а не в поебончике. Так же существует эзотерический аспект этого дела, о котором я говорить не хочу, так как он – изотерический. Камасутра, опять же, настоятельно рекомендует.

Наташа покосилась на подругу.
- Ир, давай, а?
Покорная девушка молча принялась сосать. При сём действии у меня пронеслась мысль, что лесбиянка Ирина не потеряна для мужской части народонаселения. Далеко не потеряна.

На лице Натальи блуждала какая-то тревожная мысль. Наконец она поинтересовалась:
-Пчёлкин, а в этих твоих книжках нигде не сказано, что бы мы тебе ещё и в жопу дали?
Я пожевал губами.
-М-м-м….неплохая мысль.

***
Я стоял на остановке и поджидал маршрутку. Временами прикладывал холодную бутылку пива к гематоме, набухающей под глазом. Ныли расцарапанные лоб и рука. Во мне твёрдо росла уверенность, что женщин понять я не смогу никогда.
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 09 окт 2010, 21:52

Мне иногда делают комплименты. В основном, мы же это все понимаем, для того чтоб развести на поебацца. Иногда, бывает, делают их совершенно искренне: «О! Ты побрила ноги? Так тебе намного лучше!» А иногда делают их себе во вред…

Ночь. Москва. Я – где-то в центре этой Москвы. Бухенькая. Бухенькая – это не в трипизды, а вполовину где-то. Всё прекрасно понимаю-осознаю, но кураж так и прёт. Стою, значит, таксо ловлю. Чтобы отбыть восвояси на свою северо-восточную окраину. Подъезжает таксо. «Куда едем?» - спрашивает невидимый голос, а я бодро отвечаю: «За двести рублей в Отрадное!» Дверь таксо распахивается, и я плюхаюсь в салон. На заднее сиденье. Лица водителя не вижу.
- На танцы ходила? – Водителю явно хочется общения. Простого человеческого общения.
- О, да. – Я старалась быть немногословной, чтобы водитель не понял, что пассажирка бухенькая, и не воспользовался этой досадной оплошностью.
- Наплясалась? – Водитель допрашивал меня с пристрастием. – Напилась? Домой едешь?
- Изрядно. – Подтвердила я. – И напилась тоже. Совсем чучуть. Домой еду, да.
- Хорошо тебе. – Как-то неопределённо позавидовал мне дяденька. – Напилась и наплясалась.
Разговор зашёл в тупик. Я закрыла глаза и задремала.
- А вот я теперь совсем один. – Вдруг нарушил тишину водитель, и повернулся ко мне лицом. Усатым таким ебалом. А машина-то едет… – Жена, сука шалавообразная, меня бросила. С карликом из шапито сбежала, мразь! Сын – тупиздень какой-то. Пятнадцать лет парню – а всё в шестом классе сидит. И ведь не олигофрен, вроде. Просто тупой. Я не хочу больше жыть! Нахуй она мне такая жызнь нужна?
Тут я окончательно просыпаюсь, трезвею, и понимаю, что дяденька-то, в отличии от меня, далеко не бухенький. Дяденька как раз в трипиздень. В подтверждение очевидного он ещё и икнул. По салону поплыл приятных запах перегара и киевских каклет.
- Дядя… - Я с трудом разлепила сведённые судорогой животного страха губы, и потыкала скрюченной рукой куда-то в сторону лобового стекла. – Дядечка мой хороший, вы бы, блять, на дорожку б посмотрели, а? На нас, вон, КАМАЗик едет. Щас нам с вами пиздец наступит. Извините.
Губы сводило со страшной силой. Чтобы этот маниак не выкупил моего панического состояния, я шёпотом дважды повторила про себя скороговорку, которую мы с подругой Юлькой придумали лет пять назад, когда отдыхали в Гаграх: «В городе Гагры, на площади Гагарина, за углом гастронома горбатый грузин Гиви гашишем торгует, а гашиш-то – тьфу – говно». Помогло.
- КАМАЗ? – Водитель на секунду обернулся, съехал со встречной полосы, и опять повернулся ко мне. – Да и хуй с ним, с КАМАЗом. Задавит – и хорошо. У меня сын тупиздень. Зачем жыть?
- А у меня сын отличник. – Я сильно заволновалась, подумав о том, что водителю хочется иметь компанию для путешествия на тот свет, а мне, например, туда чота не хотелось совершенно. – Футболист, шахматист, культурист…
- Культурист? – Водитель поднял одну бровь, и шевельнул усами. – А сколько, стесняюсь спросить, тебе лет?
Назвался груздем – полезай в кузов… Нахуй я для рифмы культуриста приплела?
- Сорок. – Говорю. – Почти. С хвостиком.
И тут же сморщилась вся, нахмурилась. Морщины обозначила. Ну, думаю, сорок-не сорок, а постарше теперь я точно выгляжу. Дядька почти вплотную приблизился к моему лицу, и чуть отшатнулся.
- Сынку-то, поди, лет двадцать уже?
- Да-да. Послезавтра стукнет. Мне щас умирать нельзя. Ребёнку праздник испорчу.
- Хорошо, когда дети хорошие… - Глубокомысленно крякнул дяденька, и отвернулся.
Я мысленно перекрестилась, и про себя отметила, что почти не вспотела. – А мой Санька – ну мудак мудаком. Как вас по имени-отчеству?
- Катерина Михална.
- Катерина… - Не люблю я это имя. Блядское оно какое-то. Жена у меня тоже Катькой была. Ебучая проститутка! Карликовская подстилка! – Я поняла, что дядя щас разгневается, снова повернётся ко мне лицом, а навстречу нам в этот раз едет автобус, и быстро исправилась. – Но это по паспорту. Друзья называют меня Машенькой.
- Ма-а-ашенька… - Довольно улыбнулся дядька, и я поняла, что попала в точку. – Машенька – это хорошо. У меня так маму звали. Умерла в прошлом году. Отравилась, бедняжка.
- Ботулизм? – Я прониклась сочувствием.
- Алкоголизм. – Загрустил водитель. – Маманька моя недурна была выпить хорошенечко. Видимо, это на её внуке и сказалось. Пятнадцать лет всего, а пьёт так, что мама-покойница им гордилась бы… Наверное, поэтому и в шестом классе сидит. Птенец, блять. Гнезда Петрова нахуй. – Дядя развеселился. Меня Петром звать. Ты шутку оценила, Манька?
До моего дома оставалось метров сто, и я больше не стала испытывать судьбу.
- Ха-ха-ха! – Я громко захохотала, но тут же сама испугалась своего заливистого звонкого смеха, и заткнулась. – Очень смешно. Вот тут остановите, пожалуйста. Мне в супермаркет зайти надо. За луком.
- Эх, весёлая ты баба, Манька-встанька. – Дядька попытался похлопать меня по щеке, но промахнулся, и дал мне по шее. Я кулём обвалилась на сиденье, провалилась куда-то на пол, и оттуда снова захохотала:
- Аха-ха-ха! Хороший ты мужик, Пётр. Мне б такого…
Через секунду до меня дошло чо я брякнула, и вот тут я вспотела как бегемот который боялся прививки. И не зря.
Когда я вылезла из-под сиденья, Пётр уже с готовностью сжимал в руке телефон.
- Говори номер, я тебе щас наберу. Пусть у тебя тоже мой номер останется. Созвонимся какнить, в шашлычную зайдём, по пивку ёбнем. Ты ж согласная?
- На всё! – Спорить и выкручиваться я не рискнула. – Записывай…
Когда я вошла в свою квартиру и сняла сапоги – я впервые в жизни пожалела, что у меня в правом углу иконы не висят. Они висят в спальне у сына, и над телевизором. Зашла, перекрестилась размашисто, и уволокла картонных святых в свою комнату. На всякий-який.

Пётр позвонил месяц спустя. К тому времени я благополучно забыла о том неприятном знакомстве, и имя Пётр у меня ассоциировалась только с Петькой-дачником, который как-то летом забрёл по синьке на мой участок, и начал самозабвенно ссать на куст крыжовника, за что был нещадно избит костылём моего деда.
- Привет, Манька! – Раздался в трубке незнакомый голос. – Помнишь меня? Это Пётр!
- Ну, во-первых, я не Манька, а во-вторых – иди нахуй. – Вежливо ответила я, и нажала красную кнопочку. Телефон зазвонил опять.
- Манька, ты вообще меня не помнишь?
- Мущина, я в душе не ибу кто вам нужен, но тут Манек нет. Васек, Раек, Зоек и Клав – тоже. Манька, может, вас и помнит, а я нет. Наверное, потому что я Лидка. Поскольку с церемонией знакомства мы закончили – теперь ещё раз идите нахуй и до свиданья.
Телефон зазвонил в третий раз:
- Девушка, простите меня, но у меня в телефоне записан ваш номер и подписан как «Манька – охуительная девка». Вы точно меня не знаете? А если я подъеду? А если вы меня увидите – вы меня вспомните?
- А если ты меня увидишь – ты меня вспомнишь? – По-еврейски ответила я, польщённая «Охуительной девкой».
- Обязательно!
- Записывай адрес…
Никакого Петра я, конечно, так и не вспомнила, но посмотреть на него было бы интересно. Заодно пойму почему я ему представилась Манькой.
Когда я спустилась к подъезду и увидела зелёную «девятку» с торчащей из неё усатой харей – Петра я сразу вспомнила. Так же как КАМАЗ на встречке, сына-тупизденя, маму-покойницу, жену Катьку, и почему я назвалась Манькой. Уйти незаметно не получилось. Пётр тоже меня вспомнил.
- А, вот это кто! – Обрадовался счастливый отец. – Садись, Манька, щас поедем, пивка попьём. За встречу. Быстро садись, а то выскочу – и поймаю. Ха-ха-ха.
Я представила себе лица моих соседей, которые щас увидят как за мной бежит усатый мужик с криком «Эгегей, Манька! Поехали в пивнушку, воблочки пососём!» - и самостоятельно села в машину. На этот раз Пётр был трезв как стекло. За свою жизнь можно было не беспокоится. Пока.
- В кабак-быдляк за воблой не поеду. – Я сразу воспользовалась трезвостью Петра. – Поеду в «Скалу».
- Чо за «Скала»? – Напрягся Пётр. – У меня с собой только три тысячи, имей ввиду. А у меня ещё бензин на нуле.
«Нищеёб устый» - подумала я про себя, а вслух сказала:
- На пиво хватит, я не прожорливая. Поехали, я дорогу покажу.
Сидим в «Скале», пьём пиво с димедролом, Пётр распесделся соловьём, а я всё молчу больше.
- У тебя такие глаза, Машка… - Дядька подпёр рукой подбородок, и посмотрел мне в лицо. – Как у цыганки прям…
Я поперхнулась:
- Ну, спасибо, что с китайцем не сравнил. Чойта они у меня как у цыганки-то?
- А глубокие такие. – Пётр отхлебнул пиво. – Как омут блять. Может, у тебя в семье цыгане были?
- Может, и были. – Говорю. – Я лошадей очень люблю, и когда их вижу – мучительно хочется их спиздить.
- Точно цыганка. – Удовлетворённо откинулся на спинку стула Пётр, и подкрутил ус: - А гадать ты умеешь?
Вот хрен знает, какой чёрт меня в ту секунду дёрнул за язык.
- Давай руку, погадаю.
Пётр напрягается, но руку мне даёт. Я в неё плюнула, заставила сжать руку в кулак, а потом показать мне ладонь.
- Чота я в первый раз вижу такое гадание… - Засомневался мужик в моих паранормальных способностях.
- Это самое новомодное гадание по цыганской слюне. – Говорю. – Не ссы, щас всё расскажу.
И начинаю нести порожняк:
- Вижу… Вижу, жена от тебя ушла… Так? – И в глаза ему – зырк!
- Да… - Мужик напрягся.
- Вижу… Вижу, Катькой её звали! Так?
- Так…
- Проститутка жена твоя, Пётр. Смирись. Не вернётся она к тебе. К карлику жить ушла. В шапито.
Молчит.
- Вижу… сына вижу! Сашкой зовут. Тупиздень редкий. Пятнадцать лет – а всё в шестом классе сидит!
- Всё правильно говоришь, Машка… - Пётр покраснел. – Глазам своим не верю.
- А знаешь, почему сын у тебя тупой? Наследственность дурная. Мать твоя, Мария, Царствие ей Небесное, бухала жёстко. Оттого и померла. Поэтому и сын твой пьёт втихушу. Если меры не примешь – сопьётся нахуй.
- Машка… Машка… - Пётр затрясся. – Как с листа читаешь, как с листа! Всё сказала верно! А ещё что видишь?
- А нихуя я больше не вижу. – Я отпустила руку Петра, и присосалась к своему пиву. – Темнота впереди. Щас ничего сказать тебе не могу.
- Что за темнота?! – Пётр заволновался. – Смерть там что ли?
- Нет. – Говорю. – Порча и сглаз. Жена тебя сглазила. Если не исправить вовремя – скопытишься. Точно говорю.
- А ты? Ты можешь сглаз снять? – мужик опять затрясся. – Можешь?
- Могу, конечно. – Тут я явственно вспомнила КАМАЗ, летящий прямо на меня, и добавила: - Тока это небесплатно.
- Сколько? – Пётр схватился за кошелёк, и вытащил оттуда пять тысяч.
«Вот жлоб сраный» - думаю про себя - «Три тыщи у меня, больше нету нихуя» Вот и верь потом мужикам.
- Хватит. – Говорю, и купюру сразу – цап. – Слушай меня внимательно. Щас мы с тобой едем ко мне. На такси. Потому что хуй я ещё с тобой в машину сяду, когда ты за рулём. Ты меня подождёшь у подъезда, а я тебе вынесу херь одну. И расскажу чо с ней делать надо. Согласен?
- На всё! – Пётр хлопнул по столу ладонью. – Чо скажешь – то и сделаю.
Уверовал в мои способности, залупа усатая.
Приехали на такси к моему дому, я оставила мужика в машине, а сама – домой. Кинуть его в мои планы не входило, поэтому надо было срочно чота придумать. Открываю шкаф, и начинаю шарить глазами по полкам в поисках какова-нить артефакта, который можно выдать за хуйню от сглаза. Тут мой взгляд падает на мешок с сушёной полынью. Мать в сентябре с дачи привезла. Говорит, от моли помогает. Курить её всё равно нельзя, а моли у меня и не было сроду. Поэтому я этот мешок даже не открывала. Так и стоит уже два месяца. Я этот мешок схватила, и на улицу.
Пётр сидит в машине, по лицу видно что в трансе и в состоянии глубокого опизденения. Так ему и надо. Меня увидел – из машины выскочил сразу, руки ко мне тянет:
- Это что? – И мешок пытается отнять.
- Это трава «Ведьмин жирнохвост». Раз в триста лет вырастает на могиле Панночки. Ты «Вий» читал? Ну вот, Панночка – это нихуя не выдумка. Это реальная баба была. Похоронена в Днепропетровске. Это ещё от моей прапрапрабабки осталось. Куда ты блять весь мешок схватил? На твою сраную пятёрку я тебе щас грамм сто отсыплю – и пиздуй.
- А мне хватит, чтоб сглаз снять?
- Не хватит, конечно. Ещё бабло есть?
- Штука на бензин…
- На хрен тебе бензин? Ты всё равно на таски. Давай штуку – полкило навалю.
Беру деньги, отсыпаю ему полмешка полыни во все карманы, и учу:
- Домой приедешь – собери траву, сложи в матерчатый мешочек, можно в наволочку, и спи на ней месяц. И всё. И никакого сглаза. Как рукой снимет.
- А сын? – Спрашивает с надеждой. – Сын поумнеет?
- Обязательно. Ему тоже насыпь децл под матрас. Всё, езжай домой, и смотри ничо не перепутай.
Обогатившись на двести баксов, и получив огромное моральное удовлетворение, иду домой, и тут же забываю об этом досадном недоразумении.
На месяц.
Потому что через месяц раздался звонок:
- Привет, Манька!
- Идите нахуй, не туда попали.
- Погоди, Мань, это ж я, Пётр!
- Первый?
- Ха-ха, какая ты шутница. Ну, Пётр… Я месяц уже на траве сплю.
- Заебись, - говорю. – На какой траве?
- Как на какой? На Ведьмином жирном хвосте. С могилы Вия.
Твою маму… А я и забыла. Щас, наверное, приедет, и будет меня караулить у подъезда с целью отпиздить за мошенничество…
- А… - Типа вспомнила такая. – Молодец, Пётр! И как, помогло?
- Очень! – Радуется в трубке Пётр, а я вдруг икнула. – Жена вернулась, сын бухать бросил! Правда, теперь какие-то марки жрёт, но зато к водке не прикасается! Я это… Спросить хотел только…
- Кхе-кха-кхы, блять… - Я поперхнулась. – Спрашивай.
- Я, вот, на травке этой сплю всё время, и теперь у меня на шее какие-то лишаи появились, и волосы на груди выпали. Может, аллергия?
- Не, это типа знаешь чо? Это типа плата ведьме. Ну, она тебе помогла типа, а взамен лишаёв тебе дала, и волосы забрала… - Несу какую-то хуйню, и чувствую, что ща смогу спалиться.
- А делать-то мне что?
- А ничего. Всё, можешь травку эту под кровать свою убрать, пусть там лежит всегда. Если будешь на этой кровати ебацца – хуй стоять будет как чугунный. Это такой побочный эффект. И лишаи скоро пройдут.
- Точно? – Обрадовался Пётр.
- Стопудово! – Мой голос звучал твёрдо. – Если чо – звони.
И положила трубку.
Потом подумала немножко, достала из телефона симку, и выкинула её в окно. Всё равно у меня все номера в телефон записаны.
Вроде, особой вины я за собой и не чую, а вот пизды получить всё равно могу. А ну как придёт к нему какой-нить ботаник с гербарием, распотрошыт мешок с полынью, и скажет Петечке: «Наебали тебя, друк мой. Нет никакого Ведьминого жирнохвоста, а ты, мудила, месяц спал на мешке с полынью Одно хорошо – моль тебя не сожрёт»
Может, я конечно, и не цыганка, несмотря на то, что у меня к конокрадству способности есть, но жопой чую – телефончик-то сменить нужно. Предчувствие у меня нехорошее.

А вы, если вдруг надумаете сделать мне комплимент – выбирайте слова.
Обидеться не обижусь, но лишай – вещь неприятная.

© Мама Стифлера
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 10 окт 2010, 23:27

А бабы - дуры!!!!!!!!!!!
А вот мне похуй даже, если кто-то спесднёт, что это я сама уёбище тупое, а все остальные умные.
Потому что это нихуя ни разу нитак!!!!
Вот вам поучительная история о двух глупых бабах. Пачти пьеса, бля. ибо, в ней 2 основных действующих лица: это
1) Я. Зовут меня Лида, фамилия похуй-неважно, потому что я 4 раза её меняла, и заебалась сама запоминать.
2)Сёма. Моя подруга. Почиму Сёма? А потому что фамилие у ниё Семёнова. Сёма и Сёма. Ниибёт.

Итак, произошла вся нижеописанная шляпа 10 лет назад. Нет, нихуя. Ещё предыстория есть.
В детстве Сёма была очень стрёмной девочкой. Шопесдец. Это я не от зависти говорю, патамушта, типа, сама фся такая неотразимая ни в адной луже, а проста констатирую факт. А факт такофф: Сёма весила 30 кг. *в читырнацать лет*, была лайт прыщава, не имела сисеГ, *тут, справедливости ради, я скажу, шо я тоже сисеГ тогда не имела, и не имею их и в свои уже 28 с половиной лет*, слегонца горбата и тиха. И никто не хотел её не то чтобы ипать, а даже за одной партой сидеть. И даже наше главное чмо класса - третьегодник Женя, до девятого класса пердевший, сцуко, с подливой - и тот не желал сидеть с Сёмой за одной партой. А и похуй. С ней я всегда сидела. И дружили мы как бля в сказке.
А потом, когда мне стукнуло 17 лет, одновременно мне стукнула и моча в голову. Патамушта Лиде приспичило залететь и выйти замуш.

А Сёму так никто ипать и не вожделел.
Прошёл ещё год. У меня родился сын.
Сёму никто ипать не хотел. И дажи целовать. Никто. Не хотел.
Потому что, в своём стремлении хоть кому-то с пьяных глаз показаться нимфой, Сёма превзошла сама себя: она пИсдела у старшей сестры-пахермахершы раствор для "химии" и разные краски, после чего на её голове почти не осталось волос. Не считая разноцветного тощего хвоста на чёлке. Так шо, как говориццо, "я стока не выпью.."
А поскольку Сёма была моей подругой - мне было откровенно похуй до того, как она там выглядит, лишь бы рядом была.
И вот, на девятнадцатом году Сёминой жызни произошло ЧУДО!!! Её трепетно полюбил Гарик из соседнего дома! И если вы думаете, что это был родной брат Жени-бздилы из нашего класса, то ХУЙ ВАМ!!!!!
За этим Гариком я сама безуспешно бегала колбасой, пытаясь соблазнить его своими сисьГами а-ля "2 дверных звонка" и внушительной жёпой. Ну и фсякими там бабскими уловками. И обломалась ни па деццки широко.

Гарик был высок и красив. У Гарика была Ауди А-6, папа-алигарх и пятикомнатая хата с фонтаном, лепниной и прочими биде. Гарика хотели все бабы в возрасте от 10 до 60-ти лет включительно. А Гарик полюбил Сёму. И забрал её жыть в свои апартаменты с фонтанами. У меня к тому времени не осталось времени на чёрную зависть, ибо от меня по тихой грусти съебался муж. Как водицца, к другой бабе. Так что на мне остался годовалый сын, и куча суицидальных мыслей. А ещё гора ползунков и сраных памперсов. И не до зависти было.

И вот как-то я, в темпе человека-бля-паука, ношусь по дому, стираю всякую срань, одновременно варю кашу, и качаю ногой кроватку с орущим в ней дитём. И тут в недобрый час пришла Сёма.
Пришла, значит, села так грустно на жёпу, подёргала себя за крысиную чёлочку, и тихо молвила:
- Лии-и-ид.. Слушай.. Я это.. За советом пришла.. Мне б того самого.. Посоветуй, чё такое можно сделать Гарику в постели, кроме того, шоп на спине лежать, и ноги растопыривать как криведко? А то мне кажеццо, назревает большой песдец. В плане, Гарик меня выгонит.. А я не хочу домо-о-о-ой!!!!
Тут Сёма заревела, и я её прекрасно понимала: я б тоже не стремилась домой, где живёт маманя с отчимом, которые ещё в 14 лет дали Сёме подсрачника, и выгнали на улицу за ненадобностью, после чего Сёма несколько лет жыла у соседки, и сестра, которой ваще всё похуй. И после Сёминого переезда к Гарику, фся семья дружно сменила дверные замки, и выпила на радостялх пузырь бормотухи.
Не переставая бешено размешивать в кастрюле кашу, и хуяча ногой по кроватке, я на автомате выдаю:
- Сём, а ты ему сделай минет со льдом!!!
Сёма вытерла красный нос чёлкой, перестала плакать, икнула, и спросила:
- А это как?
Как-как.. А я ебу? Спесднула, блин, а теперь думай чё ответить.. откуда я, бля, знаю - как?? Я чё, гейша шоле? Ну, думаю, щас чё-нить выдам, на отъебись... И выдала:
- Ты это.. Короче, соси хуй. Гарику. Поняла, да? И вот ты, главное, не давись, не блюй, и секи момент, когда он кончить намылиццо. Ну, откуда я знаю, когда он кончит? Сём, спроси у него сама - он тебе скажет. И вот он скажет тебе: "Ща, бля, кончу ахуенно!" - и тут ты хватай лёд (припаси заранее), и прижми ему к яйцам! Бля буду, он этого никогда не забудет. И скажет тебе спасибо!
В одном я была права.. Гарик этого НИКОГДА не забыл...

Итак, высрала я ей эту хуйню про минет со льдом, и благополучно забыла. Ровно на сутки.
Потому что через день раздался звонок в дверь. Открываю. На пороге стоит Гарик. Враскоряку. Лицо - скосорыленное. Смотрит недобро. И в его карих очах угадываецца желание лайт наебнуть Лиде.
Левой рукой Гарик держался за стену, а в правой держал за шкирку Сёму. На Сёме было весёлое жёлтенькое пальто с капюшончиком, из-под которого виднелась буро-зелёная чёлка,прикрывающая фингал, и снизу висели две ножки-ниточки в зашнурованных ботинках. Сёма висела, и, судя по всему, страдала.
Я прикинула хуй к носу, что Гарик зашёл явно не чаю с кренделями испить, и отошла на шаг назад, прикидывая пути к отступлению.
Гарик слизнул капельки пота над губой, выкатил глаза, и взревел как в жёпу раненый джигит: "ОНА???????????"
Сёма мелко-мелко закивала и нервно дёрнула ножкой.
Гарик уставился на меня, и снова взревел:
- НАХУЯ ТЫ, СУКА ТАКАЯ, МЕНЯ ПОКАЛЕЧИТЬ РЕШИЛА???? КОГДА ЭТО Я УСПЕЛ ТЕБЕ В ПЕСДУ СОЛИ НАСЫПАТЬ?? ОТВЕЧАЙ, СКОТИНА!!!!!
На всякий-який, я пропищала:
- Идите оба на хуй! Я кормящая мать-одиночка, меня нельзя расстраивать и бить, и ваще мне пора идти!
С этими словами я попыталась закрыть дверь, но не тут-то было!!!
Гарик выставил вперёд правую руку, с зажатой в ней Сёмой, чем помешал мне мне произвести сие действие, а у Сёмы от неожиданного удара дверью свалился с ноги зашнурованный ботинок. И пропало сознание.
Поняв, что отступать некуда, я решила уж выяснить, за что меня щас будут бить. А в том, что меня ща побьют - я и не сомневалась нихуя ниразу даже.

И Гарик рассказал следущее:
- Прихожу я сегодня домой. Раздеваюсь. Иду в душ. Выхожу. Захожу в комнату, а там это песда лежит на кровати, и мразотно так лыбится (тут последовало энергичное встряхивание Сёминой тушки, отчего у неё свалился и второй зашнурованный ботинок). Говорю: "Чё смешного увидела?" А она мне: "Игоряшечка моя сладенькая, не желаете ли вы минету праздничного, с проглотом?" Я так охуел, и говорю: "Конечно, хочу!" Лёг на кровать, яйца развалил, ну и говорю ей: "Хряпай!" Та давай мне шляпу слюнявить. Слюнявит, и через каждые 10 секунд спрашивает: "И, а ты скоро кончишь уже?" Говорю ей: "Ты, давай, не песди, а соси. А то ваще не кончу. А как кончать соберусь - я те цинкану, значит.." Лежу, разлагаюсь, чую, ща кончу. Ну и сказал.. Сдуру, бля..
Тут Гарик сморщился, снова покрылся пОтом, и заорал:
- И ТУТ ЭТА СУКА СРАНАЯ ДОСТАЛА ИЗ-ПОД КРОВАТИ ЗАМОРОЖЕННУЮ КУРИЦУ, КИЛОГРАММА НА 2 ВЕСОМ, И СО ВСЕЙ ДУРИ УЕБАЛА МНЕ ЕЙ ПО ЯЙЦАМ!!!! ПЕРЕД ТЕМ, КАК СДОХНУТЬ, Я НА АВТОМАТЕ ДАЛ ЕЙ ПО ЕБЛУ, И ОТКЛЮЧИЛСЯ!!!!!!!!! ДУМАЛ, ЧТО УЖЕ НАВЕКИ!!!!!! А ТЕПЕРЬ ОТВЕЧАЙ, ГНИДА, ЗАЧЕМ ТЫ ЕЙ ЭТО ПОСОВЕТОВАЛА?????????
Бля-я-я-я-я.. Я не знала, чё мне ответить.. Сказать про "минет со льдом" я не могла. Хотя, наверняка Сёма меня уже сдала как стеклотару..
И тут очнулась Сёма, и из-под капюшона прошелестело:
- Лид.. У нас льда не было.. Я подумала: какая разница, главное шоп холодное было.. Я сначала окорочком хотела, а его тоже не было.. Прости...
И шелест пропал.

... С тех пор прошло почти 10 лет. Сёма давно уже не помнит как выглядит Гарик, растит красавицу-дочку, выучилась на стилиста, причём, делает сейчас неплохую карьеру, выглядит Сёма сногсшибательно, не девка, а королева, мне до неё как до Киева раком..
Но до сих пор фраза "минет со льдом" вызывает у нас нездоровый ржач, а иногда и понос. Естественно, тоже нездоровый и непредсказуемый.
А теперь плюньте мне в ебло те, кто скажет, что бабы - не дуры!!!!!!!! А потом посмотрите на себя в зеркало. Ибо нехуй.

© Старая Пелотка
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 11 окт 2010, 00:04

когда-то давным-давно, когда я ещё была молода, красива, и способна на авантюры – тогда и произошла эта история..
Было мне 22 года. Ещё сисьги были крепки, и целлюлит не выглядывал из штанины снизу, и бровьми я была чернява, и мобильный телефон имела. Да. Мицубиси Триум Арию. Именно.
Не имела я тогда Интернета, мозгов, и нормального мужика, который бы мне имеющиеся извилины вправил как надо.
Но телефон-то ведь был? Был. А что из этого следует? А то что с его помощью, и с помощью популярных тогда СМС-знакомств, я имела все шансы разжиться хоть каким-нибудь дядьгой.
Хотя, «хоть какой-нибудь» у меня и так был. Контуженный милиционер-РУБОПовец, бывший боксёр, жуткий бабник и скотина ещё та. Жил он у меня 2 года, и совершенно не выгонялся. Я меняла замки – он сидел под дверью, и брал меня измором. Ясен пень, рано или поздно мне надо было выйти на улицу, я тихо приоткрывала дверь, выхватывала по еблу, и сожитель вновь занимал своё любимое место на диване.
Я съезжала с квартиры к подруге – он подлавливалменя возле работы.. Брала на работе отгулы – находил меня через подруг-знакомых.. И отнюдь не для того, чтоб с рыданиями кинуться мне на грудь и кричать: «Дорогая-любимая моя женщина! Я ж неделю не ел-не спал-не дрочил, я тебя искал!! Сердце моё рвалось на части от мучений ниибических, и вот наконец-то я тебя обрёл, моё щастье!»
Нет.
Всё было прозаичнее: сам он жил на другом конце Москвы с мамой, папой, братом, бабушкой, дедушкой и стаффордом в двухкомнатной квартире, а на работу ему надо было ездить в мой район. Так что во всех смыслах моей карамелечке нужна была только моя отдельная квартира, а я воспринималась как очень досадное приложение к хате.
В конце марта 2001 года мне удалось изгнать его со своей жилплощади, где я сразу затеяла ремонт.
Ибо проживание с этим персонажем нанесло значительный урон хозяйству. Поскольку он был контужен – ему постоянно чудились интриги, заговоры и измены. Он искал у меня под паркетом тайники с записными книжками, в которых я обязана была записывать информацию о своих любовниках, их адреса, телефоны, и размеры хуёв; искал под обоями записанные номера телефонов, выламывал ящики комода, ища там использованные презервативы; однажды застрял харей в сантехническом шкафу в сортире, когда искал там любовников..
Милый мальчик.
И вот, значит, я ремонты ремонтирую, обои клею, унитаз новый ставлю – причём, всё сама и одна. Ибо денег на молдавских рабочих у меня не было, равно как и желающих бескорыстно помочь, друзей. И в какой-то момент мой зайка зашёл забрать очередную порцию своих семейных трусов, и параллельно спиздил запасные ключи от хаты. А я эту фишку успешно проебала.
Собственно это была предыстория. А теперь – сам текст.

Итак, усевшись в своей отремонтированной квартире с телефоном в руках, я залезла в какой-то СМС-чат, и мне тут же написали: «Хочешь потрахать меня в попку страпончиком, а я тебе потом за это отлижу?»
Я задумалась. Вторая часть предложения прельщала, но смущало незнакомое слово «страпончик». Подумала ещё немного, и отказалась. И тут приходит сообщение: «Привет, меня зовут Никита, мне 18 лет, я живу в Реутово, давай пообщаемся?»
Слово «Реутово» тоже смущало. А вдруг это название психлечебницы? Но, попытка – не пытка. Познакомилась.
Месяц мы переписывались с ним по телефону, а потом созвонились, и решили отметить вместе День Победы, в 4 часа дня, в Патио Пицца в гостинице Интурист.

Я купила себе ослепительно рыжие туфли и оранжевую майку.

Никита купил кожаные штаны и выпросил у папы старый «Москвич»

Я накрасила губы красной помадой, и сунула голову в пакет с сухими блёстками.

Никита сходил в парикмахерскую, и выстриг на затылке букву «Л».

Я надушилась духами «Пуазон» и приклеила на сисьгу переводную татуировку.

У Никиты лопнули на жопе кожаные штаны, прям в «Москвиче», на полдороге ко мне.

У меня вскочила простуда на губе, и разобрал понос. За пять минут до выхода из дома.

Никита потерял карту Москвы и заблудился.

У меня кончились деньги на телефоне.

У Никиты – тоже.

…В 10 часов вечера мы с ним встретились на станции метро «Беговая».
От меня исходил крепкий запах «Пуазона», и еле уловимый – поноса.
Никита бросил «Москвич» где-то во дворах, и приехал на метро, прикрывая рваную жопу пакетом, в котором гремели пивные бутылки.
Мы очень обрадовались встрече, и тут же нажрались, пока шёл салют.
А после мне было наплевать на его рваную жопу, на то, что Никита весил аккурат в 2 раза меньше меня, на запах поноса и вообще на всё.
Я вожделела секеса. О чём тонко намекнула Никите:
- Смотри, какой салют.. Ты тоже хочешь ебаться так же сильно как я, да?
Никита еле заметно кивнул, и зубами открыл ещё одну бутылку пива.

Я поймала такси, и мы поехали ко мне.
В пути моего потенциального любовника 2 раза стошнило на мои ослепительно рыжие туфли, а меня – один раз в его пакет.
Мы были влюблены друг в друга до безумия.

..Мы приехали ко мне, и залезли в ванную.
Мы пили шампанское, и играли в «джакузи для нищих».
Никита пытался сгрызть мою наклейку с сисьги, а я поливала пивом его впалую грудь.
Всё было очень гламурно. Очень.
В тот момент, когда я, с заливистым смехом, добривала его правое яйцо, во входной двери повернулся ключ…
Очарование искристой ночи в момент пропало. Все сразу протрезвели, и в оглушительной тишине тихо лопнул последний пузырик сероводорода, ещё не догнавший, что игра в «джакузи для нищих» на сегодня кончилась…
Я одними посиневшими губами шепнула:
- Дуй на балкон. Я дверь на предохранитель поставила.
Никита судорожно сглотнул, и быстро выскочил из ванной.
В дверь настойчиво позвонили.
Я беспомощно огляделась по сторонам:
В ванной плавали 3 пустых бутылки из-под Советского шампанского, мои рваные трусы и лобковые волосы Никиты; на полу валялись 2 бутылки пива и Никитины носки, и в воздухе явственно пахло пердежом…
В дверь начали ломиться с криками:
- Открывай, блядина! Ща убивать тебя буду!!!!!!!!!!
Стоп. Стоп. Надо действовать.
Все плавающие и валяющиеся на полу предметы были запихнуты под ванну, вода стремительно уходила в трубу, унося с собой лобковые волосы и обрывки моей сисечной наклейки, воздух наполнился запахом освежителя для туалета «Хвойный», и всё как в старом анекдоте: «Доктор, а теперь я вкусно пахну? – Угу. Такое впечатление, что кто-то под ёлочкой насрал.»
Плевать.
Дверь трещала под натиском контуженных кулаков. А я с голой жопой носилась по квартире, распихивая по углам шмотки Никитоса. О нём самом я уже даже не вспоминала.
В оконцовке я напялила шиворот-навыворот ситцевую ночнушку, хлебнула пива, и пошла открывать дверь.
Зайка вломился в прихожую всей тушей. В руке у него болталась авоська с апельсинами, а глаза горели как прожекторы у Храма Христа Спасителя. Зайка взревел:
- Где он, сука??????
Я, изобразив ужас и недоумение, прошептала:
- Кто?
- Хуй в пальто! – снова взревел зайка. – Твой ёбырь!!!!!!!
Я прикинулась испуганной:
- Ты о чём? Какой ёбырь? Не видишь, я нажралась, и спала! Не веришь – давай дыхну.. О, видал? Бухая я. Нихуя не слышала, что ты пришёл.. Ой, апельсинки.. Это мне?
-Нос в говне!! – вскричал зайка, но уже тише. И дал мне по башке авоськой.
Я икнула, и села на галошницу.
Зайка вихрем влетел в спальню, потом – в детскую, потом – на кухню, в ванную, и, наконец, в туалет. Там он по привычке полез в сантехнический шкаф, но памятуя о том страшном дне, когда он там застрял ебалом – просто сунул туда нос и руку. Никого не нашёл, и постепенно стал успокаиваться.
- Почему дверь не открывала?
Я, мысленно перекрестившись, и, подбирая с пола раскатившиеся цитрусы, тихо отвечала:
- Спала. Пьяная. Сегодня на Поклонку ездила. Деда вспомнила. Выпила с ветеранами, и дома ещё попила немножко.. Не ругайся, я очень любила своего деду-у-у-у-у..
Тут я пустила слёзы-слюни-сопли, чем успокоила зайку окончательно.
- Ладно.. Давай уж тогда я тебя выебу, раз зашёл, и пойду дальше на работу. У нас сегодня усиление, и как раз у твоего дома были. Вот я и решил зайти, апельсинов тебе принести..
Мне было уже похуй до того, что он спиздил ключи, чуть не выломал дверь, что снова припёрся..
Похуй.
Лишь бы ушёл поскорее.
Акт любви состоялся в прихожей под вешалкой, продолжался 17 секунд, после чего я осталась в квартире одна..
Не считая Никиты.
«Кстати, а где он?» - пришла в голову запоздала мысль.
Я метнулась на балкон. Там было пусто.
«Бля. Спрыгнул, что ли?»
Но вот окликать я его не рискнула. Потому что контуженный зайка вполне мог сидеть где-нибудь под балконом в засаде.
С этими мыслями я просто легла спать.

Утром, проснувшись и умывшись, я первым делом позвонила подруге Юльке, и, жуя бутерброд с колбасой, рассказала ей про своё ночное приключение. Юлька ржала-ржала, а потом спросила: «А Никита-то где??»
Тут я подавилась. Потому что, пока Юлька не спросила – мне как-то самой об этом не подумалось.. А и правда – где?? Откашлявшись, я предположила, что он спрыгнул с балкона, разбился, и его труп сожрали собаки. Юльке этот вариант показался неправдоподобным, и она предложила мне набрать Никитин номер.
Набираю. Гудок идёт.
Через пару секунд я услышала голос:
- Привет! Ну, ты как, цела?
Ебать-копать! Жынтыльмен какой! Интересуеццо ещё моим здоровьем!
- Цела-невредима. А ты где?
- Я? Я в Реутово.. У друга. Ведь ключи мои у тебя дома, в моей куртке остались… ты мне можешь щас привезти мои вещи?
Ахуеть, дайте две! Это ж каким таким образом он умудрился НОЧЬЮ, ГОЛЫМ, С БАЛКОНА ЧЕТВЁРТОГО ЭТАЖА съебаться в Подмосковье???????
Только ради того, чтоб это узнать, стОило поехать в Реутово.
И я поехала.
И рассказано мне было о том, что почуяв близкую свою смерть от рук контуженного оперуполномоченного, он, болезный, сиганул на соседний балкон, там притаился, и тихонечко околевал от холода. Когда в моей квартире стало тихо, Никита тихо пошуршал по соседскому балкону, и разжился тряпками, из которых сварганил себе портянки, набедренную повязку и косынку.
Светало. На балконе стало опасно находиться.
Тогда Никита вспомнил про то, что у него есть телефон, который он по инерции прихватил со стола, когда бежал на балкон.
Никита позвонил друзьям, и, почти рыдая, выдал речёвку:
- Мужики! Я сижу щас в Москве, на чужом балконе, голый, и меня могут убить!! Заберите меня отсюда!!!!
Время было 4 часа утра. Друзья, естественно, назвали его анальным Петросяном, и послали нахуй.
Никита снова перезвонил.. И снова.. И ещё раз.. И ещё..
На шестой раз до друзей дошло, что он нихуя не шутит, и они приехали его спасать.
Ну и хули?
Ну и приехали. Ну и встали под балконом. Ну и ржут стоят. А чем помочь-то?
Ему шёпотом орут:
- Прыгай, мудак, пока соседи ментов не вызвали! Прыгай! Легче отделаешься!
Но Никита прыгать не хотел.
Наверное тогда, когда понимаешь, что ты угодил в бо-о-ольшую жопу, открывается семнадцатое дыхание.
Никита пошарил взглядом по балкону, обнаружил кусок кабеля, толщиной с палец, привязал его к перилам балкона, и спустился до уровня второго этажа.
И вот тогда уже прыгнул вниз.
Конечно, над ним долго глумились. Конечно, его обозвали Маугли и Человеком-Пауком. Конечно, его одежонку разобрали на сувениры..
Но.
Когда по дороге домой, синего, дрожащего, поцарапанного Никитоса спросили:
- Ты к этой бабе больше не поедешь?
А он ответил, стуча зубами:
- Заффтра поеду… - наступила тишина…
И в тишине прозвучал голос:
- Да… Малёк ошибся.. Ты, Никитос, нихуя не Человек-Паук.
ТЫ – ЧЕЛОВЕК-МУДАК!!!!!

С тех пор прошло 6 лет. С Никитой до сих пор дружим и иногда встречаемся, чтобы пива попить..
И каждое 9 мая, где бы он ни находился, я нахожу его новый номер, звоню, и говорю:
- С Днём Победы тебя, человек-мудак!!!
И видит небо, это правда.

© Мама Стифлера
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 11 окт 2010, 13:14

КРОЛИКИ ЕБУТСЯ – В РУКИ НЕ ДАЮТСЯ

( голая эротическая правда про Россиское ГИБДД)



Теплым июньским утром два закадычных дружка - Членов и Аброськин после развода в Управлении ГИБДД заступили на боевое дежурство - следить за соблюдением гражданами –водителями правил ПДД. Это был обычный рабочий день, ничего хуевого он не предвещал. За экипажем был закреплен участок дороги от площади Труда до Горбатого моста. Место бойкое, хлопотное, но можно сказать, беспонтовое по части мзды, которую можно срубить с граждан- водителей, т.к. пост у них фактически стационарный и общеизвестный, к тому же хорошо заметный поэтому народ, привыкший к наличию в этом месте гаишников, старался ехать аккуратно и не борзеть, чтобы не давать лишнего повода мздоимцам. Надо сказать, Членов и Аброськин были родственниками- женаты на сестрах и совместный тесть так их ласково и называл – сестроебы хуевы. Он же их и устроил по блату в ГИБДД, т.к. работал каким-то большим начальником на свинокомплексе и у него кормилось на халяву все тамошнее руководство. А Членов и Аброськин – оба родились и выросли в одной деревне – Криводановке, где как раз и находится этот самый знаменитый свинокомплекс. Как вообще можно постоянно жить в этой деревне , приезжему человеку непонятно, потому, что уже на подъезде за несколько километров, ощущается такая вонь, что дышать фактически невозможно, а про саму деревню и говорить нечего. Рядом находится садовое общество, которое периодически при попутном ветре накрывает едким вонючим облаком и бедные горожане, вырвавшиеся из города подышать свежим воздухом безнадежно привычно возмущаются : -Ну , блядь, опять северный подул, и когда эту Говносвиновку закроют, никакого житья нет! Однако местные жители запаха не замечали – то ли привыкли, а может сами им так пропитались. Почти все взрослое население этой деревни работало в разном качестве на свинокомплексе, в том числе и Членовская и Аброскинская родня , потому как в город не накатаешься, а здесь кроме небольшой , но стабильной зарплаты можно было регулярно пиздить молочных поросят, посчитать которых в реальности было невозможно. Поэтому, когда им после службы в армии подфартило устроиться инспекторами ГИБДД, вся деревня просто охуела от зависти. Это было почти как в отряд космонавтов Но речь собственно не о том. Просто к вечеру Членов и Аброськин, заебались стоять без всякой для себя пользы на закрепленном за ними месте, как клоуны в «Шапито», махать палочкой и дуть в свисток и решили подкалымить в более хлебных местах, благо такие имелись и экипаж бодро поехал по накатанному маршруту. Безрезультатно продифилировав вдоль парка им.Кирова и пытаясь подло выследить мужичков которые пили пиво, а потом садились в припаркованные рядом машины, и никого подходящего не обнаружив, боевой экипаж неожиданно наткнулся в укромном месте – в тихом дальнем углу парка на синюю шестерку с шашечками на борту и надписью « Такси Би-Би». Причем ни водителя , не пассажиров видно не было, однако приглядевшись бойкие инспектора заметили, что машина ходит буквально ходуном, хотя двигатель не работал. Смышленный Членов сразу догадался: - бля буду – ебутся ! Аброськин засомневался : - у тебя вечно – чуть что ебутся, да ебутся, ну даже, если и ебутся – ведь не на ходу – ПДД и общественный порядок не нарушают. Они уже было собрались отъехать, когда Членов высказал предположение: - а может они пьяные ? Составим протокол и бабок может срубим, у таксистов бабки всегда есть. - ну и хули, даже если пьяные, предъявить -то реально нечего, если только так , на дурака.-засомневался Аброськин. - Да если пьяный, да на маршруте , хуй докажет, что не за рулем был-настаивал Членов, первый раз что- ли этих долбоебов лотошим. Инспектора осторожно подошли к такси заглянули во внутрь и убедились без всякого сомнения – в салоне на откинутых сиденьях полураком стояла совершенно голая грудастая бабенка, которую приспустив штаны с большим азартом дрючил таксист в фирменной фуржке. Инспектора прямо залюбовались открывшейся им картиной. -Жесткое порно в натуре – кролики ебутся в руки не даются- прокомментировал Аброськин. - Не , это бля прямо « Камасутра», жаль с собой телефона с камерой нет, потом бы нашим в полку показали – поугорали. Аброськин и Членов постояли еще некоторое время, прикалываясь над происходящим, конца которому как-то не предвидилось. Потом Членов забеспокоился- что-то этот педрила долго не кончает, мы тут что до утра будем и дрочить. Наверняка бухой – надо брать козлину пока теплый. - Да ладно, пусть хоть мужик дело сделает- пожалел таксиста Аброськин. - Да знаю я этих таксистов, щас он ее в жопу пристроится драть, а нам на эти ужасы смотреть что ли прикажешь. он в наших умелых руках будет кончать- возразил Членов и решительно распахнул заднюю дверь машины – как раз в районе мелькавшей белой жопы таксиста - Инспектор ДПС прапорщик Членов, прошу вас предъявить документы – представился по форме Членов . Реакции никакой не последовало, таксист как продолжал пердолить тетку, так и продолжал не сбавляя темпа, последняя при этом громко постанывала, дело видимо шло к кульминации. Становилось понятно что ситуация начинает принимать какой-то идиотский оборот. - ты че, с жопой разговариваешь- заржал Аброськин- он же тебя не слышит, ему сейчас не до тебя , вишь как швейная машинка хуярит, снимать его с бабы надо.- - Ага, да его похоже хуй отдерешь – засомневался Членов, может ППС –ников вызовим, дубиналом разок по жопе охуярят, быстро кончит и с бабы слезет - нет, ну их на хуй, потом с ними делится надо, а они суки голодные вечно, пусть они своих алкашей трясут- возразил Аброськин. -Короче, давай его за ноги и на счет три выдергиваем из салона – перешел к решительным действиям Членов. Они дружно взялись за ноги таксиста и одним рывком вытащили из машины. Последовала немая сцена- бабенка продолжала находиться в прежней позе - ПОЛУраком и по инерции раскачиваться в том же ритме, бедолага таксист обалдело стоял с приспущенными штанами и торчащим эрогированным хуем внушительных размеров, направленным как ствол пистолета на инспекторов, видимо собираясь как раз кончить прямо на них, напоминая при этом скульптуру–« Половая зрелость», не предстовлящую художественной ценности работы неизвестного скульптора. Членов и Аброськин сами опешили от такой картины и как завороженные смотрели на выдающийся детородный орган таксиста, как будто оцепенели. Первый очухался Членов и опять представился по форме и потребовал , чтобы таксист убрал хуй , натянул штаны и предъявил документы. Охуевший от свалившихся на его голову Ментов таксист, к тому же изрядно под градусом, выпонил требование Членов, в обратном порядке. Сначала, он как был с хуем наперевес – предъявил документы, потом попытался натянуть штаны, но не мог это долго сделать – мешал торчщий хуй, потом наконец управился, после чего обрадованные инспектора повели сникшего таксиста к себе в машину на расправу - дуть в трубку, составлять протокол, последний не сопротивлялся, т.к. знал, что это бесполезно. Членов начал привычно заполнять административный протокол, таксист тихо поскуливая и начиная понимать , что ему пришел полный пиздец, за такие дела и прав лишишься и с работы попрут без разговоров, пытался уканючить ментов. Членов и Аброськин работали вместе давно, понимали друг друга с полуслова и действовали дальше уже по накатанной схеме. В данной ситуации клиент был готов и его при грамотной постановке можно было раздевать до талого.В таких случая в машине оставался кто-то один, дожимать водителя, а когда вопрос принципиально решался, дальше все происходило как обычно. Протокол выбрасывался, бабки они по родственному делили пополам, не боясь что кто-нибудь стуканет на другого. В этот раз в машине с водителем остался Членов, а Аброськин вышел покурить. Ночь была лунная и он чисто из любопытства решил рассмотреть бабенку, которую еще недавно еб таксист. К своему удивлению он обнаружил, что бабенка довольно молодая и очень ничего, особенно сооблазнително поблескивала в свете луны аппетитная задница , а она сама голая и в той же позе продолжала лежать в такси, видать бухая была в сиську. Аброськин, который как и большинство гаишников страшно любил халяву, а тут прямо подарок, не долго думая, приспустил свои форменные штаны и особо не раздумывая пристроился к малознакомой заднице – продолжить дело таксиста. Бабенка похоже даже не поняла, что произошла смена караула и продолжала постанывать от удовольствия, а может просто с перепою.Не прошло и пяти минут, как довольный и счастливый Аброськин, получив огромное удовлетворение ( причем от самого факта халявы больше чем собственно полового акта), сменил Членова по части написания протокола, а Членов без всяких сомнений пошел трахать на халяву пьяную пассажирку. Надо сказать, что инспектора как парни деревенские, были большие молодцы по части где что хуево лежит, за три копейки воробья в поле загоняют, а тут прямо голожопый сюрприз. И все бы прошло без задоринки – и бобла накосили и наеблись на дурнину, но видать не судьба в этот раз, то ли звезды на небе не так стали, то ли просто это был уже перебор. Короче дальше произошло то , чего никто не мог предвидеть вообще. По какому-то злому року в этот поздний час по глухим алея парка гуляла бдительная бабушка –пенсинерка с болонкой и наблюдала из за кустов всю эту картину с еблей.Она доковыляла до ближайшего телефона - автомата, позвонила 02 и сообщила , что гаишники- оборотни прямо в парке принародно ебут живых людей. А тут как раз на зло компания по борьбе с коррупцией в рядах МВД. Короче через пять минут приехала оперативная группа - СОБР с собакой и следователем прокуратуры, взяли Членова с поличным в милицейской форме и прямо на жопе потерпевшей, еле оторвали. Шуму конечно было выше крыши. Членова и Аброськина привезли как позорных жуликов в отдел, закинули до утра в собачник с бомжами, бабенка написала заявление об изнасиловании. Но потом приехал какой-то крутой адвокат, разрулил все по тихому, правда бобла всем пришлось отвалть –и таксисту и бабе его, и врачам за лечение триппера, ну а адвокат больше всех рубанул , а куда деваться , лучше чем на зону, но с ГИБДД их конечно поперли. Теперь у себя в деревне на свинарнике работают – тесть по блату устроил, поросят молочных пиздят, а свиноматок может даже и ебут, там это не возбраняется.
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 12 окт 2010, 12:48

про табачников ))))))))))))))))))


Я сидел в машине и ждал свою деушку, почитывая популярный городской еженедельник. Для ебли сегодня было поставлено обязательное условие: посетить концерт органной музыки в католической церкви. Что тока не придумают женсчины чтобы доступ к пизде был как можна замудренней и выковыристей. Моя дева Леночка была большим оригиналом в этом плане. То перед еблей ей надо было ехать смотреть зайцев в снежной степи, то, прежде чем ебатца, она хотела покататься с горки на новогодней площади. Сегодняшняя органная тусовка была очередным испытанием. Я сидел и размышлял, а не послать ли мне Леночку нахуй? Хотелось кардинальных перемен и ебатца. Сразу и без всяких церквей с органами. И тут на глаза мне попалось объявление, которое обещало исполнение первой части моих желаний. Объявление обещало нихуёвые перемены:
«Иностранная табачная компания приглашает на работу торгового представителя..требования к кандидатам такие-то и такие-то...»

Работая «в полях» я неоднократно встречал торгпредов-табачников. По их зажратым харям было видно, что устроились они нихуёво: служебный автомобиль, фирменная одежда неговнянского качества, куча рекламного материала в машине и всяких финтифлюшек на подарки в магазины; типа зажигалок, пакетов и прочей хуйни. Кроме того, поговаривали, что у них пиздатые зарплаты.
Я сидел на концерте органной музыки и выдумывал резюме. Совершенно очевидно, что для иностранной компании нужно было заебательское резюме. Про то, что я хочу ебатца, я даже как-то позабыл. В голове были только мечты об иностранной табачной компании. После концерта я выеб Леночку на скорую руку и, срочно покурив, уселся за компьютер.
Спросив у яндекса, что такое заебательские человеческие и деловые качества, я сразу же скопипастил их в своё резюме и отдал на рецензию Леночке.
- Ахуеть!!! – сказала Лена. – Это всё правда?
- Естественно!!! – спиздел я. И добавил: - А хуле ты думала?!
- Да у тебя в слове хуй три ошибки, как можно такое отправлять?...А тут нету, слушай…как так? – застопорилась Лена, когда дошла до вставленного из Инета текста.
- А вот так! Исправишь и отправишь завтра, ладно? – сказал я и запустил руку Леночке под одеяло, как раз в то место, ради которого сегодня угандошил полтора часа на церковный орган.
- Коммуникабельный ты мой! – Мурлыкнула она и воткнула себе в рот мой половой хуй.

На следущий день мне позвонили. Голос в трубке задавал вопросы по резюме. Я слышал, что телефонное интервью – это прям таки важный шописдец этап отбора в иностранную компанию. Поэтому предусмотрительна поставил звонок на запись, чтобы в случае чего не проебаться и не спиздеть по-разному на один и тот же вопрос.
Часа через четыре голос перезвонил и поздравил меня с прохождением телефонного интервью. Празник – я ебу!!!… Спасибо за поздравлялки, хуле! Также голос пригласил на собеседование. На завтра. Блять, ну какие же золотые и вежливые люди работают в иностранных компаниях, подумалось мне. И ведь я скора могу стать таким же!!!

Назавтра я приперся в офис иностранной табачной компании. Офисом была трехкомнатная конура на первом этаже уставшей от жизни пятиэтажки. Я завалился в офис и представился. Три рыла сидели за столами, составленными в рядок. Они тоже представились, и я тут же забыл как их зовут. Имена были легкие. Но звания у них были ниибатца сложные! Супер-пупер-менеджеро-вайзеры какихто там регионов-шмегионов блять! Заслуженные деятели табачно-хуячных наук так сказать и искусств. А хуле – иностранная компания блять!!! Для меня был отдельный стол и стул. «О яебу, какая честь» , промелькнуло у меня в голове. Передо мной поставили пепельницу. Теперь я смотрелся как арестант, а три рыла начали допрос. Но это был нихуя не допрос. Это пиздоблятство в иностранных компаниях пидорастически-гламурно называется ИНТЕРВЬЮ. Мне случалось залетать в ментовку и теперь я сидел, невольно сравнивал интервью с допросом и приближался к выводу, что лучше уж беседовать с опером, чем с этими тремя уёбками, зачитывающими свои вопросы с бумажки. По крайней мере менты задают прямые вопросы и ждут от тебя прямых ответов. А у этих козлов вопросы сука все были каверзные и с подъебочками..

Особенно меня бесили вот эти вопросы:
- Почему Вы считаете, что подходите для этой работы?
- Почему Вы хотите работать именно в нашей компании?
- Как Вы себя видите в нашей компании?
Ах тыж ёбаный ты нахуй !!! – чуть не вырывалось у меня после каждого их «почему». Но я стойко выдержал атаку ёбаных почемучек. В конце концов, меня спросили, есть ли у меня вопросы по сегодняшнему интервью. «Почему ебутца овцы на лужайке у колодца?» – хотел спросить я, но промолчал и, выключив диктофон в телефоне, попиздовал с чистой совестью домой.

Через несколько дней мне позвонили, поздравили с прохождением первого этапа конкурсного отбора и пригласили на второй. Блять ну какие молодцы!!! Если бы не поздравили – я бы умер нахуй от горя. Второй этап по степени уебанства был еще круче чем первый. Представьте себе: там повторялись многие вопросы с телефонного допроса и с первого интервью (Ну ёбаный в рот!!! Меня воротит теперь от этого слова!!!). Видать они надеялись что я позабуду что пиздел и если спиздел – вот она сука правда-то и вылезет!! Не тут то было! «Знаем мы ваши иностранные штучки», думал я, внимательно слушая записанные на диктофоне беседы. Так вот, мало того, что многие ебланские вопросы там повторялись, так эти ебаные интервьюеры еще и замутили такой вот подляк:
- Что Вы знаете о ролевых играх? – спросил меня один из супер-швайзер-майзер-хуяйзеров какогототам региона.
«Это что еще за хуйня?!!» подумал я и сказал:
- О ролевых играх я знаю многое. Что конкретно вас интересует?
Много позже я узнал, что этот беспезды справедливый и уместный вопрос поставил швайзер-майзера в тупик. Однако он сука ловко выпутался и сказал:
- Ну что ж давайте поиграем!
- С удовольствием!! – спиздел я и приуныл как хуй после ебли: что там еще за подъебки будут у этой иностранной компании?

Чесно говоря, я подумал, что щас мы будем играть во что-то типа карт или морского боя или еще какой другой хуйни, чтоб проверить мою сообразительность. Но все было гораздо хуже! Мне сказали что кагбы с этой секунды – я торгпред спичечной фабрики им.Клары Целкин, что у меня есть охуительные спички, но директор магазина не хочет сука их брать на реализацию хоть ты выебись. Спички были беспезды заебательские и я должен был уломать гандона директора закупать их тоннами. Директором выступал один из шмайзер-хуяйзеров, а у меня было 3 минуты на подготовку.

Ну хули делать, как говорится, зубов боятся – в рот не давать! Мои мозги трещали по швам, я весь вспотел как Мария блять Шарапова. До сегодняшнего дня я был уверен, что самый простой способ убеждения – это дать пизды по самое нехочу, и что он годится для всех случаев жизни, в том числе и для несговорчивых директоров. Однако, в иностранных компаниях какого то хуя это было не так. В иностранных компаниях нужно было убеждать культурно и грамотно. И при этом так, чтобы тебя не послали нахуй. Записав на бумажке основные тезисы продажи пиздатых спичек, я приступил к убеждению хуяйзера-директора. Я представил ему мои спички во всей их невьебенной красе и спросил:
- Ну что, когда вам подвезти первый вагон спичек?
И тут мой народный артист-хуяйзер-энерджайзер стал выёбыватся. Он начал нести какую-то хуйню что ему негде блять хранить товарный запас, что спички щас нахуй никому не нужны, потому что у всех есть зажигалки, что его заебали торговые представители, которые носятся целый день пачками и ебут ему мозги, что в конце концов он не намерен вваливать чемодан бабла в вагон нахуй никому не нужных спичек фабрики им.Клары Целкин. Зжав зубы и еле сдерживаясь чтобы яростна не отпиздить своего оппонента, я выслушал всю чушь этого дебила, а потом сказал:
- Очень хорошо. Я прекрасно Вас понимаю. И наверна на вашем месте поступил бы так же. НО….Тут я стал растворять его ересь фактами, примерами, цифрами и прочей хуйней. По концовке я заверил его, что я заебательский поц, никогда непиздю и мне можна верить. И что все кто подписался банчить моими спичками теперь щасливы как сама блять Клара Целкин.
Энерджайзер-суперхуйзер хотел было еще что-то возразить, но на еблете у него было написано: «ну его нахуй, а то псих блять точна уебёт». Поэтому он любезно согласился взять у меня несколько ящиков моих ахуенно качественных спичек на пробу и поздравил с победой..

Если бы после такого беспезды тяжелейшего испытания я не прошел бы в третий раунд – я бы натурально спалил к ебеням весь этот хуев офис иностранной компании. И поджигал бы я его спичками Клары Целкин. Поэтому то, что мне позвонили в оговоренные сроки, было закономерным как триппер после хорошей рыбалки. И как вы думаете, что сказал мне оригинально-анальный менеджер по телефону? Хуй вы угадаете!! Он как всегда был непредсказуем и креативен:
- Поздраваляю вас с прохождением второго этапа! Вы приглашаетесь на третий!!, который состоится там-то и там-то во столька-то часов по гринвичу, …..«киеву, москве Ташкенту, Ашхабаду и еще хуй знает какому государству нашего бренного мира» - закончил я про себя …

Третий тайм должен был состояться в фойе пятизвездочного отеля «Окан-Интерконтиненталь». Я нагло воткнул свою ТТ-шку между между «Лехусом» и «Мерсом-Е-шкой» модели 2011 года, и поперся в фойе отеля, сияющего как свежевыбритый подбородок младенца. Если вы на секунду подумали что я обладал Ауди ТТ – вы жестоко ошиблись. Я жил в Казахстане, где ТТ это значит «токсан тогыз». А это в переводе с казахского – «девяносто девять». Так вот, я хлопнул дверью своей 99-ой и попиздил прямо в отель. На мне была кожаная хуегрейка, пошитая на заказ кажется еще самому Дзержинскому, потертые джинсы и ботинки, перемазанные в каком-то говне. Но портье, обязанный по инструкции прогибаться даже перед бомжами, любезно распахнул мне двери.

Отель был беспезды охуительный!!! Он не шел ни в какое сравнение с теми зажопинсками, в которых ебались мы с Леночкой, когда её муж был не в командировке. Я даже слегка растерялся. А три уебана из иностранной компании были уже тут как тут.
Сделав вид, что я бываю тут каждый день и вообще что это мой отель, а они суки припиздили ко мне в гости, я плюхнул жопу в мягкий диван и удобно на нем развалился.. Три припиздоши переглянулись между собой и сказали в мой адрес:
- Начнем, если Вы не против.

Теперь вопросы касались моей предыдущей профессионально-распиздяйской деятельности. Некоторые из них снова повторялись; они постоянно хотели меня подловить, будто чуяли что я дохуя что спиздел им на предыдущих раундах. Но я все выучил, и уже сам верил в свои беспезды наглые басни крылова. Сейчас меня не смог бы расколоть даже детектор лжи! Но тут один из супер-пуперов сказал:
- Опишите сложную ситуацию, связанную с Вашей предыдущей деятельностью, в которой Вам приходилось принимать ответственное решение. Насколько оно (решение) оказалось верным?
«Ебууутца быки!!!» – подумал я и стал скрипеть остатками своих пропито-скуренных мозгов. Блять, ну может рассказать им как в мою проводницкую бытность у меня в вагоне обосрался бомж, пристегнутый ментами к ножке стола? Решение дать ему пизды было абсолютно верным! Нет, для иностранной компании про бомжа не годитца, решил я, и мысленно пришел к выводу, что не все мои ситуации достойны описания. А решения только и сводились к тому, чтобы откуда-нибудь вовремя съебаться или кому-нибудь навалять пиздюлей по самые гланды. И раз я пока жив и здоров - все мои решения были ниибатца верными. Все это пронеслось в моей башке за доли секунды. И тогда, с видом седого ветерана вьетнамской военной кампании, я рассказал им историю про то, как я закупал трубы для стройки, услышанную мной от знакомого снабженца за кружкой пива.

История про трубы вайзер-майзерам очень понравилась, правда мне пришлось выдумывать дополнительно интересовавшие их детали. Как будто они все блять собирались бросить свою иностранную компанию и пойти в снабженцы. На этой правдивой истории третий раунд интервью был завершен. Мой диктофон на всякий случай исправно записывал мой пиздеж.

Я покинул отель с чуством глубокого похуизма. Мне было уже глубоко похуй, возьмут меня на работу в иностранную табачную компанию или нет. Это бадалово с тремя высокопоставленными пидарасами из топ-менеджмента гоп-компании меня уже порядком подзаебало. Кроме того, если меня все-таки возьмут – в моей голове уже зрел план мести и развала ёбаной иностранной компании изнутри. Остервенело трахая Леночку, я мысленно ебал всех этих менеджеров вместе с их табачной компанией. Через неделю мне позвонили.

Голос в трубке снова сообщил, что у меня ниибатца празник и он меня поздравляет: я прошел финальное интервью и приглашаюсь сегодня в восемь в кафе «Самовар». Нахуя приглашаюсь? – спросил я, но голос заверил что будет интересно. Прослушав на всякий случай на диктофоне все четыре экзекуции (всего – три часа, я заебался слушать), я сел в свой трахтенберг цвета «снежная королева» и помчался в «Самовар». В «самоваре» было людно. Но три пиздовайзера уже сидели за столиком и выделялись из толпы своими ниибатца культурно-пидорастическими манерами. Я бросил панель от магнитолы на столик и сказал: «Драсте». Три ебучих мушкетера встали и поприветствовали меня. Странно. Предыдущие разы они нихуя не вставали. Но сейчас они не только встали, но и озвучили мне цель приглашения: Меня торжественно приглашали на работу! Ебанутца! Вот как оказывается в иностранных компаниях надо доебать человека чтобы взять его на работу!

Мне рассказали что моя зарплата с бонусами будет около 800 баксов, что по казахским меркам 2005 года было заебись. Еще мне сказали что на мобильник мне ежемесячно будет обламываться 50 баксов, что буду ездить на их автомобиле, который будет в моём полном распоряжении. И что бензину мне будет даваться из расчета 10 литров в день, или 220 литров в месяц. Потом они заказали кофе и предложили мне обдумать их предложение. «Блять, может и вправду послать их нахуй» - мелькнула в голове шальная мысль. Но я пожал всем руки и сказал:
- Я согласен.

Как я работал в этой беспезды иностранной блять компании, я расскажу как-нить в следующий раз. Но, забегая вперёд, всё-таки скажу: Получив эту работу, я обеспечил себе и кардинальные перемены и еблю в поте лица на ближайшие 2,5 года.
Поэтому, загадывая желания, комрады и комрадки,…..будьте осторожны…

©Kykrinikez
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 12 окт 2010, 14:01

про гостей



Телефонный звонок разбудил меня в восемь утра. В субботу.
- Доча… - Печально сказала телефонная трубка материнским голосом, и замолчала.
- Не пугай меня, мать. – Я сразу проснулась. Нормальные матери никогда не звонят в субботу, в восемь утра, без большого важного повода. – Что случилось?
- Радость большая случилась. – Голос мамы стал ещё печальней, чем был. – К тебе едет Васёк.
- Какой Васёк?! – Я поняла, что на меня свалилось щастье, но ещё не оценила его реальных размеров. – Трубачёв с товарищами?
Мама, вероятно, запамятовала о существовании одноимённой книжки децкого писателя Валентина Осеева, и поспешила меня успокоить:
- Нет, Васёк Кургузов. Один. Без товарищей. Правда, здорово?
- Это ахуеть как прекрасно. Я щастлива. Знать бы ещё что такое Васёк…
- Лида! – Мама попыталась возмутиться, но голос у неё оставался печальным, и возмущение получилось неестественным: - Вася – сын тёти Тани!
В голосе матери отчётливо слышался теперь укор, но о том, что такое «Вася – сын тёти Тани» я знала ещё меньше чем о «Васе Кургузове». Признавать это было стыдно.
- Ах, Васёк… - Я сделала вид, что конечно же вспомнила Васька, но тут же переспросила: - Какая тётя Таня?
Трубка ещё три минуты гневно ругалась на меня материнским голосом, а потом послала в мою барабанную перепонку серию коротких гудков.
В общем, у меня теперь был повод для щастья и радости. Ко мне едет Васёк. Васёк Кургузов. Сын Тёти Тани из Могилёва. Когда-то, лет сорок назад, моя мама отдыхала в пионерском лагере, и играла в весёлые пионерские игрища с девочкой Татьяной. Вместе с ней мама прыгала в мешках, бегала стометровку, держа в руке столовую ложку с сырым яйцом, и пела «Взвейтесь кострами» – в общем, оттопыривалась по-пионерски. После окончания смены девочка Татьяна уехала в свой Могилёв, и начала писать моей маме трогательные письма, начинающихся со слов: «С пионерским приветом пишет тебе Таня из совецкой республики Белоруссия». Второй раз подруги увиделись лет через тридцать, когда девочка Таня из Могилёва родила подряд две двойни от белорусского мужчины-алкоголика, и все четверо её отпрысков успели вырасти и наглухо спиться. Младшую двойню звали Витёк и Васёк, и мне, откровенно говоря, было на них сильно похуй, потому что оба они были страшные как голод, и первая их фраза при виде меня была «У тебя деньги есть?» Собственно, этим мне Васёк и запомнился. И вот теперь он едет ко мне в гости. Почему ко мне? На этот вопрос мама тоже ответила. Васёк едет не один. Он едет с мамой, папой, братом и двумя сёстрами. И вся эта гоп-компания у мамы в квартире, конечно же, не помещалась. Поэтому Васька было решено расквартировать у меня дома.
Я немного подумала, а потом перезвонила маме:
- Мама, а тебе не кажется, что логичнее было поселить у меня девочку? – Задала я маме коварный вопрос.
- Подумала. – В голосе мама всё ещё слышался укор. – Подумала. Васёк – парень неплохой. Да что там неплохой – он ого-го какой парень. Такой тебе и нужен. И ты Васе нравишься. Пусть у тебя поживёт, приглядитесь друг к другу получше…
После этих слов я забыла о вежливости и заорала:
- Ну, во-первых, Васино «ого-го» можешь оставить себе, у меня и поогогошнее есть, во-вторых, я не старый пидор, чтобы кидаться на тощих рахитов-алкоголиков, и в-третьих, я в рот ебала всю эту узбекскую пиздобратию, вместе с твоей тётей Таней! Никаких Васьков мне тут не нужно, ясно?!
- Ясно. – Тихо ответила мама, и положила трубку.
На минуту мне стало стыдно, а потом это прошло. Вот уж радость какая, блять. Васёк. Кургузов. Нравлюсь я ему. Не иначе, тётя Таня моей маме в уши поссала. Надо ж ей своих упырей пристроить в Москве. С тётей Таней мы разошлись во мнениях лет пять назад, когда в ответ на её реплику: «Ты неправильно воспитываешь своего сына, это тебе говорю я - мать четверых детей», я ответила: «Мать четверых алкашей, дура ты ебанутая». После чего тётя Таня стала изрыгать на меня всяческие проклятия, параллельно ставя мне в пример своих дочерей, одна из которых в этот момент пила шестнадцатую рюмку водки. Мне эти проклятия не понравились, и я побила мамину пионерскую подругу двумя крышками от кастрюль. Тётя Таня, помнится, опечалилась, пожелала мне скорейшей гибели от венерических болезней, получила от меня в ответ увесистый поджопник, и с тех пор мы с ней больше не виделись. Равно как и с членами её семьи. Воспоминания накатили на меня волной, я вдруг остро пожалела своего папу. Ведь папа мой ни в чём не виноват. А теперь ему предстоит минимум две недели (на меньший срок семейство Кургузовых никогда не приезжало) жить среди шести алкоголиков. Даже для папы это было многовато. Папа у меня один, и я, как его дочь, обязана позаботиться о сохранении его душевного равновесия.
В общем, я для себя решила, что папу надо непременно забрать к себе, и с этими благими намерениями снова заснула.
Проснулась я около трёх часов дня, нарядилась-накрасилась, и вся такая фильдеперсовая пошла выручать из беды отца.
Дверь родителькой квартиры открыл мне сам папа. Ибо он был единственным из всех, находящихся в данный момент в его доме, кто был способен услышать дверной звонок, и открыть дверь.
- Приехали? – Шёпотом спросила я папу.
Папа обречённо кивнул.
- Чо мать? – Уточнила я.
- Поллитра валерьянки. Спит.
- А уроды? – Я оценивала обстановку.
- Жрут спирт.
- Одевайся. – Я потянула папу за рукав.
- Не могу. – Папа твёрдо оторвал мою руку от его рукава. – Хату выставят. А мать на органы сдадут.
- Я войду.
Папа отступил. Он сам меня воспитывал, и знал каждое моё действие наперёд. Препятствовать мне сейчас было опасно.
В родном доме пахло носками, валерьянкой, алкоголем и зелёным луком. Прекрасный букет.
На папином диване лежал незнакомый мужик, развратно шевеля жёлтыми пятками, выглядывающими из разноцветных дырявых носков, и лениво щёлкал пультом от телевизора. В маминой комнате стояли клетчатые баулы, из которых торчали серые валенки и два лошадиных копыта. На кресле, накрытая газетой «Могилёвские новости», на которой проступали жирные пятна, безмятежно спала моя мама, источая сильный запах валерьянки. В бывшей моей комнате, разложив на кровати лук, буханку хлеба и три солёных помидора, возлегали тётя Таня со своими карапузами, и жрали хань из хрустальных фужеров, подаренных мне мамой на мою свадьбу.
В глазах у меня потемнело, и от переизбытка чувств я стала заваливаться на папу. Крепкое отцовское плечо не дало мне упасть на пол, а папин голос сзади подытожил:
- Три недели.
Голосом Никиты Джигурды я сказала только два слова:
- Хуй. Одевайся.
Папа не рискнул со мной спорить, и исчез. А я вошла в комнату.
- Приехали? – Риторически поинтересовалась я, выкидывая в окно лук и помидоры.
- Ы. – Ответил Васёк. Или Витёк. Хуй их разберёшь – они на одно ебало.
- Приезжайте к нам ещё. – Вежливо продолжила я, аккуратно извлекая из рук тёти Тани фужер с надписью «Совет да любовь». – Лет через семьдесят. Раньше не надо. Я ещё буду крепка и сильна. И вырву всем вам ноги.
На этом моё спокойствие, вызванное шоком, благополучно закончилось, и я заорала:
- Я вырву всем вам ваши ебучие сраные ноги, вырву вместе с вонючими носками, которыми вы, бляди, навоняли на всю мою квартиру! Я вколочу вам в глотки ваши валенки и копыта, а жопы вам навтыкаю останки вашего папы, которого я прям щас отправлюсь рвать на куски зубами! Я сложу вас в ваши баулы, а мой папа принесёт мне с работы пятьдесят кило цемента. Мой папа строитель, он умеет красть цемент со стройки так, чтобы его не поймали, и он украдёт его. Для меня. И поможет мне сделать в тазу раствор. Который я напихаю вам во все отверстия, и ещё останется литров сорок, чтобы полностью наполнить ваши ебучие авоськи, в которых будете лежать вы! После этого мы с моим папой – а он крепкий мужик, он на стройке работает – допинаем ваши авоськи до Яузы, и кинем вас в реку. С обрыва. И похуй, что там нет никакого обрыва – я клянусь, он там появится. Если. Вы. Через минуту. Не съебётесь. Отсюда. НАХУЙ!!!!
На этом месте у меня временно закончился словарный запас, и я услышала как хлопнула входная дверь. Оглянувшись назад, я увидела открытый папин рот, и сделала вывод, что из квартиры съебался вовсе не он. Поняли это и жители Белоруссии.
- У нас билеты на семнадцатое число… - Проблеяла то ли Оля, то ли Лена – тоже хуй поймёшь, они на одну синюю рожу, но тут же увидела как покраснело моё лицо, и исправилась: - Но мы можем их поменять.
Я сделала шаг в сторону, освобождая дверной проём, и тихо сказала:
- Пошли нахуй!
Ещё никогда я не видела, чтобы нахуй шли так слаженно, в ногу, и так быстро.
Через три минуты входная дверь хлопнула ещё один раз, и в квартире остались я, мама, папа, и запах носков.
Я повернулась к отцу:
- Я вот только одного не пойму: ты чо, не мужик, что ли?
Папа испуганно сделал шаг назад, и упёрся спиной в шкаф. Дочь он воспитывал сам лично, поэтому знал, что сейчас будет.
- Какого хуя, спрашивается, я должна приходить к вам, выгонять этих упырей, спасать свой богемский хрусталь, и надрывать свой прекрасный голос?!
Папа закрыл глаза.
- Какого хуя это делаю я?! Ты! – Мой палец упёрся в папину грудь. – Ты меня учил стоять за себя, учил не позволять садиться себе на шею, учил… Да ты меня дохуя чему учил! Так почему я должна бросать свои дела, и бежать к вам, чтобы выставить из вашей хаты шестерых мудаков?!
Папа открыл глаза, и буднично ответил:
- Потому и учил. Чтоб пришла, и постояла. Водку будешь?
Я посмотрела на папу, и выдохнула:
- Давай.
- Матери-то чо скажем? – Папа полез в холодильник, и достал оттуда бутылку водки. – Рюмки на кухне. Сполосни.
- А ничо не скажем. – Я зашла на кухню, и достала из шкафчика две рюмки. – Щас выпьем, и ко мне пойдём. Колбаски порежь.
- Не, я к тебе не пойду. – Папа принял от меня рюмку, и приподнял её: - За тебя.
- Ага. – Рюмки со звоном соприкоснулись. – Точно не пойдёшь?
Папа сунул в рот кружок колбасы, и машинально вытер бороду:
- Точно не пойду. Кому-то надо телефоны попрятать. Мать скоро проснётся. Ты же хочешь провести этот вечер спокойно?
- Спасибо, пап. – Я посмотрела на бутылку, завинтила обратно пробку, и убрала водку обратно в холодильник. – Я это… Всё правильно сделала?
Папа отвернулся к окну, и в отражении стекла я увидела, что он улыбается.
Наклонившись, я поцеловала отца в щёку, и через полминуты входная дверь хлопнула в третий раз.
Телефонный звонок разбудил меня в восемь утра. В воскресенье.
- Доча… - Печально сказала телефонная трубка материнским голосом, и замолчала.
- Что случилось? – Кисло спросила я. Партизан из папы хуёвый. Не мог телефон получше спрятать.
- Радость большая случилась. – Голос мамы стал ещё печальней, чем был. – К тебе едет дядя Алик с Урала…

© Мама Стифлера
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 12 окт 2010, 16:44

букаф много, но рекомендую!!!!!!!!!!!!!!



Холодное осеннее небо было плотно обложено тяжелыми облаками, из-за которых лишь на короткие мгновенья прорезались солнечные лучи, даря последнее тепло. Вязко гукали паровозные гудки. Сквозь треск динамиков прорывались команды дежурной по станции. Худенький, высокий подросток четырнадцати лет в легком черном пальто брел между железнодорожных путей, мимо пакгаузов, складов, стоящих в тупике вагонов по мерзлой промасленной земле, заплеванной семечками, окурками и пивными пробками. К ушам его тянулись проводки от плеера, черный вязаный шарф аккуратно укутывал шею. Он близоруко щурился, выбирая дорогу, переступая через рельсы, неловко спотыкаясь временами о шпалы.
Все время, что он шел, удалившись уже достаточно далеко от здания вокзала, за ним наблюдали пять пар глаз. Пятеро подростков от девяти до четырнадцати лет, скрытно преследовали его на отдалении, прячась за вагонами. По внешнему виду можно было безошибочно определить в них беспризорников, разве что у самого старшего имелась куртка более-менее цивильного вида, но лоснящиеся от грязи джинсы и спутанные волосы выдавали и его.
- Я те говорю, Серый – подкашливая, говорил старшему самый мелкий среди них пацаненок с чумазой физиономией – Эт наш клиент. Я его от палатки вел. Он один. Смотри, какой жирный, плеер, мобила сто пудов, да и деньги мамочка в кармашек положила…
- Цыц, Колокольчик. Не тараторь. Сам вижу. – сплюнув, оборвал его Серый. – Подождем малеха. Куда он прется? Может у него здесь батя пашет, или кто еще…
- Да ты посмотри на него! – не успокоился малый. – Да кто у него здесь? Он же цивил, ё-маё, голимый. Надо стопить, пока никого вокруг!
- Дело говорит. – поддержал его другой подросток – Давай, Серый!
- Ну, ладно – оглядевшись и еще раз сплюнув сквозь зубы, проговорил, наконец, Серый – Колокольчик со мной. А вы трое сзади зайдете. Пошли…

Худенький подросток, обходя очередное препятствие на пути, неожиданно остановился. Из-за вагона, стоящей на путях пустой электрички, к нему навстречу вышли двое оборванцев. Один был примерно его возраста, но покрепче в плечах, второй совсем маленький, почти ребенок, но с серьезным выражением лица и угрозой во взгляде. Подросток инстинктивно оглянулся. Сзади приближались еще трое, вылезшие из-под вагона. Он достал из ушей наушники и замер, не пытаясь бежать. Взгляд его, казалось, был растерянным, но без паники.
- Опаньки! – подошел к нему почти вплотную Серый – Куда идем мы с Пятачком?
Остальные расположились полукругом вокруг подростка.
- Ищу пятнадцатый тупиковый – голос подростка подрагивал, но непонятно от страха или от промозглого воздуха.
- Ищу-свищу… И чего там тебе надо?
- Посылку… - казалось, он справился с волненьем и отвечал увереннее – Посылку не встретил. Состав отогнали уже. Сказали, что проводники дежурные там. Вот… А вам чего надо?
- Щиколаду, бля – голос Серого зазвучал с угрозой и напором – А ну-ка, быренько уши и мобилу сюда!
Подросток отпрянул и снова оглянулся. Его толкнул в спину один из стоявших сзади:
- Чо, сука, лох, тормозишь?! Никто тебя здесь не услышит! Делай, что говорят!
Он снова посмотрел на Серого.
- Вижу, не догнал. – помрачнел Серый, опустив демонстративно руку в карман. – Чего тебе, физию расписать? Гони оргтехнику!
Подросток безропотно достал мобильный телефон и вытащил из внутреннего кармана цифровой плеер.
- Колокольчик, прими – скомандовал Серый.
Малыш подскочил и сграбастал с руки подростка технику. К нему тут же подскочил один из стоявших сзади.
- Дай, дай, зазырить… Чо там? Самсунг? А плеер?...
- Хорош. – оборвал их Серый. – Я еще не закончил.
Он вновь обратился к пленнику:
- Шарф тоже снимай. Мама новый свяжет, а нам некому, гы-гы…
- А вы…Эти… - разматывая шарф, сбивчиво говорил подросток – Бездомные, да? Беспризорники?
- Эти, эти… Самые… Ага… Чо, не видел?
- Неа… Только по телику иногда…
- А я телика сто лет не видел. Вот и встретились. Тебя как звать-то?
- Митя…
Беспризорники загоготали.
- Ми-тя… - передразнил Серый. – Как котенка… Дмитрий ты, стало быть. Димон.
Серый пощупал митино пальто.
- А пальтишко у тебя, Димон, хлипкое… Ладно, оставь себе, а то еще простудишься, кому мама будет тефтели жарить…
- Да ты чо, Серый?! – возмутился один из его друзей.
- Не гони, Кит! Ты его вдвое шире. Да и зима на носу, куртку надо хорошую, а не эту тряпочку с подкладкой. – Серый вновь обратился к Мите – Деньгу мечи! И не заставляй обыскивать…
Все так же безропотно Митя достал портмоне и открыл.
- Дай сюда! – вырвал портмоне из его рук Колокольчик. – Ого, три штуки! Гульнем, братва.
Серый молча забрал портмоне. Пересчитал.
- Это все?
Митя мотнул головой.
- Ну, ладно. А теперь нагнулся и вприпрыжку поскакал отсюда. И чтоб больше я тебя не видел. Ментам на вокзале стуканешь, нам ни хуя не будет, а тебе пиздец. Усек?
- Да. А… Серый…
- Чего ты вякнул? – развернулся старший, уже собиравшийся уйти – Забудь все, что ты слышал и кого ты слышал! Иначе прямо счас попишу!
- А… можно я у вас телефон выкуплю? – словно набравшись храбрости, задал вопрос Митя. – Вы ж его все равно сдадите. А мне его отец подарил. Влупит, если узнает…
Серый опять подошел к нему вплотную и уставился в глаза.
- А… Деньги у меня есть… Я скопил… Давно… - по затухающей бормотал Митя.
- Сколько дашь? – после долгой паузы проговорил Серый.
- По номиналу, девять тысяч…
- А чего тогда новый не купишь? – опять с подозрением уставился в его глаза Серый.
- Все равно на деньги попал. А там, в памяти куча номеров забита. Да и вам деньги, наверное, нужнее, чем «Евросети». Вы ж бездомные…
- А ты добрый такой?
- Не знаю…
Серый отвел взгляд и помолчал. Все смотрели на него.
- Ну, хорошо… Завтра, в семь на этом месте. Если кого с собой притащишь, прямо здесь тебе яйца отрежу. Давай, вали…
- Спасибо.

Вечером девять подростков-беспризорников сидели у костра. К уже известной компании добавились еще два паренька и две девушки, тринадцати и пятнадцати лет. Все были пьяны, на земле валились три пустых бутылки из-под портвейна, еще две ходили по рукам початые. Пили из горла и жарили на палочках толстые сардельки. На импровизированном столе из перевернутого ящика лежал разломленный хлеб, остатки сыра, конфеты и яблоки. Серый сидел с сигаретой, щелкая по клавишам митиного телефона. На дисплее возникло фото юной девушки в ярко-красном берете с озорной челкой. Легкая улыбка оставила ямочки на ее щеках. Серый надолго застыл, время от времени затягиваясь и выпуская едкий дым, прищурив глаза. Вокруг стоял пьяный гогот. К нему подошла одна из беспризорниц, что помоложе, одетая как шлюха. Она и была привокзальной шлюхой. Присела рядом с ним и обняла за шею, пьяно улыбаясь.
- Серуня, мужа мой, ты чего невесел?... А что это за телка?
- Отстань. Телка, как телка, в мобильнике была.
- Ну-ка, дай заценю…
- Не лапай, сказал же! Мобилу завтра менять будем.
- Да не придет этот сучок нихуя. – встрял Колокольчик, покачиваясь на худеньких ножках. – Зассыт…
- Придет – мрачно процедил Серый, убирая телефон в карман. – Не робкий. Спокойно себя вел.
- А давай, слы, позвоним этой чувихе из телефона – Предложил Кит. – Кто тоненьким голоском за Митю проблеет? Скажем, чтоб завтра на свиданку туда же приходила… Гы-гы…
- Я те позвоню, бля! – неожиданно резко ответил Серый.
Кит осекся. Остальные тоже недоуменно уставились на Серого.
- Подпишется, а нахера нам свидетели нужны? – уже более миролюбиво закончил он. – Дай батл, Ленка.
- Пей, Серуньчик – опять прижалась девушка к нему. – А то злой какой-то… Хочешь я тебе минетик соображу?
- Ты сначала трепак долечи. – огрызнулся Серый.
- Он орально не передается. – обиделась Лена. – Да и гондоны есть…
- Ты это крыше, майору Дяде Степе расскажи – сделав большой глоток красного пойла, проговорил Серый. – Шалава…

На следующий день Митя стоял на условленном месте, зябко поеживаясь. Похолодало, дул пронизывающий ветер, а он был без шарфа. Стоял он уже минут десять, а Серый с Колокольчиком наблюдали за ним из-за укрытия. Вернулся Кит.
- Серый, мы прошарили вокруг, вроде только местные, ничего подозрительного…
- Я так и думал. Пошли.
Втроем они приблизились к Мите, тот заулыбался.
- Принес? – сходу спросил его Серый.
- Да. Вот. – ответил Митя, протягивая деньги.
- Держи. Молоток. – Серый протянул мобилу.
- Спасибо.
- Хы, он еще благодарит – осклабился Серый. – Давай, может, обмоем сделку и твой новый телефон?
Серый добродушно засмеялся, Колокольчик с Митей подхватили.
- А как? – удивился Митя.
- Да, как… Возьмем пивка или водяры…
- Я не пью… – смутился Митя – Вернее, только пробовал… немного пива… летом…
- Гы, чайник, ну и пиздуй тогда! – зло встрял Колокольчик.
- Погоди, малой… - перебил его Серый – Вишь, нормальный чел. Не жопа. Пошли, Димон, я угощаю.
Он снова жизнерадостно заржал. Колокольчик недоверчиво посмотрел на него, но промолчал.

Остаток вечера Митя провел в компании Серого. Они выпили по литру пива за разговорами о том, о сем. Когда совсем стемнело, сделали набег на товарняк, где по наводке было три вагона с сухофруктами из Средней Азии. Хапок не удался, как только сбили пломбы, нарисовались два охранника. Дали деру под свистки и счастливо ржали, когда оторвались и перевели дух. Серый неожиданно для остальных проявил странное доверие к новичку, и привел его в их временное обиталище – в списанные на утиль плацкартные вагоны, где выбитые окна заменяли картонки и фанера.
- Давай, Димон, обряд крещения – сказал Серый, когда они расселись по лавкам. – На деле ты сегодня с нами был, осталось лишь занюхать. Кит, где «Момент»?
Кит заглянул под сиденье и достал клей. Колокольчик вытащил целлофановые пакеты и раздал. Кит отцедил всем по пакетам.
- Ты в курсах, что делать? – спросил Митю Серый.
- Ну… Читал про токсикоманов. Сам не пробовал. Только в школе пару раз траву курил.
- Травка – баловство. Для девочек, хи-хи, ха-ха. А тут реальный крышесьезд. Не бзди, харю внутрь и глубокоооо дыши…
Остальные уже приступили к процедуре. Митя, поглядев по сторонам, опустил лицо в пакет и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов.
- Вооо… - смотрел на него Серый – Нормалёк. Давай, давай, приобщайся…
Потом и сам засунул голову в пакет.

Митя первым стянул с головы целлофан. Взгляд его помутнел, лицо было бледным. Потом и остальные выползли наружу. Один Колокольчик еще дышал клеем. Все обмякли, кто-то бессмысленно хихикал, кто-то смотрел в пустоту. Серый, с трудом артикулируя слова, произнес, вытянув гуляющую руку:
- Коло…кольчик… Стяните кто-нить… Опять переберет… Ха-ха-ха…
Кит стянул с Колокольчика пакет. С подбородка его свисала длинная слюна, взгляд закатился, он плавно сполз на полку и остался лежать на боку. Митя тоже завалился неловко в сторону.
- Ну, как Митюня? – спросил его Серый, улыбаясь.
- Ммм… нннн… - замычал он в ответ и, уже собравшись с силами – Хорошшшшо…
Он тяжело дышал, ворочался, словно искал точку опоры. Голова болталась, как у китайского болванчика. Минут через пятнадцать его вырвало в тот же пакет.
- Слабак – ухмыльнулся Кит.
- Сам-то чо, не блевал? – осадил его Серый – Со всеми по перваку бывало. Митяй, ты как?
- Лучше – с усилием проговорил Митя.
Голова у него кружилась, цвета плыли и запах ацетона, казалось, пронизал все поры организма. Окончательно полегчало только через два часа, когда все уже укладывались спать на разных полках грязного вагона. Кто-то, как Колокольчик, уже по новой проводили «ингаляцию».
- Пойдем, провожу – предложил Серый, когда Митя засобирался.
- Угу – обрадовался Митя.

Они шли вдоль путей, негромко разговаривая. Митя всей грудью вдыхал морозный воздух, освобождаясь от муторного состоянья.
- Ты кто сам-то? – спрашивал Серый.
- В каком смысле?
- Ну, где учишься, того-сего?
- Да, в школе, как и все. Живу с родителями. Обычно.
- А с нами чего решил вдруг затусить?
- Ты ж сам позвал… Да, и просто, интересно стало… Экстрим, это тебе не по ящику… А ты откуда?
Серый помолчал. Остановился, прикурил.
- Из-под Рязани. Мать померла. Отец запил жестоко. Еле убёг, прибил бы нафиг.
- И долго уже… так?
- Лет пять. Вначале, конечно, колбасило. Спецприемники, голодуха. Пару раз порезали. Один раз бомжи чуть не убили. А сейчас ничё. Пообтрепался. Видишь, какой у меня отряд. «Армия трясогузки».
- Что за название?
- Да книжку одну помню… Из той еще жизни…
- Не читал.
Пошли дальше.
- Слышь… - как-то менжуясь, нерешительно продолжил Серый. – А телка эта кто? Ну, в смысле… из телефона… твоего?..
- Это… в берете что ли?
- Во-во. Красная шапочка.
- Так это Настька, сеструха моя двоюродная. А что, понравилась?
- Да не… Так просто спросил. Лицо такое… Необычное…
- Настька классная. Мы с ней как родные. А… Хочешь познакомлю?
- Вот еще. Что у меня своих баб мало…
- Она не баба. Она красивая девчонка, и не дура. Слушай, точняк! Давай от меня обратка: я с твоими тусовал, теперь ты приезжай на выходные, с моей компашкой затусуем, а? Заодно и с сестрой познакомлю.
- Да не… Не катит.
- Да, все катит! Ты же симпатичный пацан, если разобраться. А девчонок, я читал, тянет к плохим парням. Будет классический вариант – «Красавица и Чудовище»! Ха-ха-ха… Да, не обижайся, я шучу. Ну?
Серый шел, задумавшись, смотря куда-то под ноги.
- Короче… - продолжил Митя. – «Да» и «нет» не говори… Дай мне твой мобильный. У тебя же есть мобила?
- А то. Сейчас и у бомжей мобилы есть.
- Ну вот. Я тебе через пару дней позвоню, все и решим. Давай, диктуй…

Они подошли к концу привокзального перрона.
- Ну, спасибо. Дальше не надо – остановился Митя. – Значит, договорились. Звоню, и забиваем стрелку.
- Посмотрим… – буркнул Серый.
Сплюнул. Посмотрел на Митю:
- А ты ничего, нормальный пацан.
- Ты тоже.
- Бывай.
- Пока.

На следующий день джип с затемненными стеклами остановился у ворот закрытого частного лицея в центре Москвы. Водитель вышел из машины и открыл дверцу пассажиру. Из салона появился Митя. Он был в дорогом «клубном» пиджаке с гербом лицея, отутюженных темных брюках и белой сорочке с узким галстуком-селедкой.
- Спасибо, Александр Викторович – вежливо поблагодарил он.
Подошел к закрытому входу и приложил магнитную карточку. Щелкнул замок, пропуская его внутрь. Звонок еще не прозвенел, и во внутреннем дворике стояли группки лицеистов. К одной из них Митя и направился. Три его сверстника, одетых в «униформу» и Анастасия, в таком же пиджаке, только приталенном, в лицейской юбке из красно-синей «шотландки».
- Приветствую вас, господа! Миледи… - он чуть кивнул головой в сторону Анастасии.
- Магистр, как наши дела? – улыбнулась девушка.
- Лед тронулся, как говорил Предтеча. Все идет по плану. Тайная вечеря состоится. Ты достала?
Настя порылась с сумочке и извлекла грязновато-серую квадратную бумажку с коричневым пятном посередине.
- Что это?
- «Омега». Польская кустарщина. Скелетоса напрягла, он у районного барыги замутил.
- И что сие?
- Адская смесь амфетаминов. Ядерная бомба. Один раз по незнанке сьела, была сутки беспощадно изнасилована счастьем. Потом чуть не подохла, отходняк тяжелый.
- То, что нужно. Миледи, Вы прелесть. А подделка?
Настя опять залезла в сумочку и достала еще несколько квадратиков, напоминавших первый.
- Самая дешевая туалетная – продолжила она, демонстрируя бумажки – и капнула слабой заваркой.
- Годится. – Митя был серьезен. Взгляд его упал на одного из подростков, доселе молчавшего. Он нахмурился:
- Константин, Вы по-прежнему полны решимости вступить в наш элитный клан?
Юноша выдержал взгляд Мити:
- Да.
- Вы готовы к тому, что это потребует полной самоотдачи, а местами и отрешенности от собственного «я», в угоду коллективу и лично мне?
- Да.
- Ну что же… Вот и первое задание, что будет Вашим испытанием. Встречу в верхах поведем в Аносино. Лес там рядом?
- Близко. А почему у меня?
- Именно поэтому. У нас в Жуковке, одни заборы и камер дофига. А дело требует интима. Так мы можем на Вас положиться?
- Да… - с некоторой затяжкой проговорил Константин.
- Иного ответа, как говорят в таких случаях, я от Вас и не ожидал. – подытожил Митя.
Прогремел звонок. Ученики потянулись ко входу.
- Вперед, мои коннетабли и канделябры – с ухмылкой проговорил Митя, направляясь к лестнице, отделанной декоративным камнем.

В субботу Серый встал ни свет, ни заря. Растолкал Колокольчика.
- А? Чего? – спросоня бормотал малой.
- Подьем, Кол, в баню пошли. Я тороплюсь.
- А… - зевая, недоумевал Колокольчик – А какого так рано-то? Чо за пожар?
- Ну не хочешь, как хочешь.
- Да не, разбудил уже, пойду.

В десять утра они уже сидели распаренные в номере, вкусив первый жар парилки. Потом в прачечной самообслуживания при бане выстирали и высушили белье с одеждой. Затем Серый еще зашел в парикмахерскую и навел последний лоск.
- Ну, все Колокольчик, дуй к нашим. А у меня дела сегодня. – проговорил Серый, намереваясь разойтись.
- Не понял. Чо за дела? Я с тобой.
- Нет, малец. Я к бабе еду. К девушке, то есть.
- Пусть подругу зовет, не в первый раз, небось. Вместе пойдем.
- Нет, я сказал. Сегодня я один. Договорился, что один буду.
- Постой… Это ты не с Митей ли встречаешься и его бабой телефонной?
- Не важно. Дуй, я сказал. Пока.
- Подожди, Серый… Серый, слы… - Колокольчик вдруг не в шутку заволновался – Серый, говно это, чует мое сердце… Козел он городской, пижон, подставит тебя… Серый меня возьми, я точно говорю, не облажаюсь…
- Колокол, ты чо в натуре? Чо за измена? Ты чо, меня что ли не знаешь? Да я любого урою, если чо… Походу, ты ревнуешь просто…
- Я?! Ревную?! Да пошел ты нахуй!
- Все. Разговор окончен. Пиздуй «домой».
Серый решительно развернулся и зашагал прочь. Колокольчик сиротливо смотрел ему в спину. Потом покачал головой и, нахохлившись, побрел.

Серый доехал до «Войковской» и оттуда электричкой до Нахабино. На перроне его ждал Митя. Маршруткой они добрались до Павловской слободы. Можно было ехать и дальше, но Митя предложил пройтись.
- Заодно, по дороге и переоденешься – он потряс большим пакетом, что нес в руках.
- Чего? – резко спросил Серый.
- Да, ты не обижайся. Я тебе свои джинсы и куртку приволок, должно подойти. Встречают-то все равно по одежке. А уж провожают по уму. Просто хочу, чтоб ты произвел хорошее впечатление. От всей души, Серый.
Серый недоверчиво заглянул в пакет:
- Ну, ладно. Будем считать, бал-маскарад.
Он и впрямь преобразился, когда в придорожных кустах одел почти новенькие модные джинсы и черную куртку с красным башлыком-капюшоном. Атлетичный синеглазый блондин в современном прикиде.
- То, что доктор прописал! – радовался Митя.
- Пижон, бля – улыбнулся в ответ Серый, пытаясь оценить себя со стороны.

Через пятнадцать минут они подошли к ограде элитного коттеджного поселка. Родители Константина отсутствовали. В доме была лишь домработница. Митя по очереди представил ребят:
- Знакомся. Эдик, Игорь и Константин. А это Настя.
Серый пожал всем по очереди руки, приглядываясь. «Ботаники» - пронеслось у него в голове: «Если что не так, любого уделаю». Он расслабился.
- А Вы, стало быть, тот самый Робин Гуд? – улыбалась девушка.
Серый невольно расплылся в улыбке, пожимая ее холодную узкую ладонь:
- Да не… Я просто Серый… Сергей.
- Очень приятно.

С дороги они плотно закусили. Потом с час рубились в «Play station». Выпили тайком бутыль красного испанского вина. Настороженность, с которой Серый вошел в этот дом и компанию, постепенно сошла на нет. Он раскрепостился, смеялся и шутил, отмечая про себя реакцию Насти на его слова. Ловил время от времени с удовлетворением ее испытывающий взгляд. И сам не упускал случая, чтобы внимательно рассмотреть ее. В жизни она оказалась еще более красивой, чем на фото. Чувствовалось, что у нее крутой и независимый нрав. Самые смелые ожидания не обманули его. Ни богатая обстановка дома, ни социальные барьеры, разделявшие их, не давили на его сознание. Он не чувствовал неловкости, скорее из него выпирало излишнее бахвальство, словно, он старше их на голову и его жизнь «генерала песчаных карьеров» на порядок романтичнее их домашнего уютного мирка.
А верховодил в компании Митя, как про себя отметил Серый. Именно к его словам все без исключения прислушивались и словно хранили незримую субординацию. «Тоже лидер, я сразу не ошибся» - довольно думал он: «Пацаны – кисель. А вот Настя – это да!»

- А не пора ли нам до лесу? – спросил Митя, глянув на часы – Главная тема ждет.
Все, не говоря ни слова, стали собираться.
- А что за тема? – спросил Серый.
- Сюрприз. Алаверды, так алаверды. Узнаешь.

Через полчаса они отошли от поселка километра на два и углубились в осенний лес, что обжигал всполохами ярких красок на фоне стального неба. Шли, беззаботно болтая, пиная опавшую листву, кидая друг в друга ворохом листьев. Наконец, остановились на небольшой опушке. Лес вокруг хранил безмолвие.
- Годится. Здесь. – огляделся Митя. – Миледи, доставай.
Настя достала из кармана кустарные «марки». Все разобрали, одна досталась Серому.
- Что это?
- Это, Серый, пропуск в рай. Согласись, ты меня потчевал ацетоном. Не мог же я оставить без ответа. Ешь, друг, не бойся.
Все положили марки на язык. У Серого екнуло внутри, но он и не думал показывать слабость. Он посмотрел на всех и решительно засунул бумажку в рот.
- А я и не боялся. Просто интересно.
- Интересно будет впереди. – усмехнулся Митя.

Уже через пятнадцать минут его стало накрывать. Каждая следующая минута лишь усиливала состояние. Волны небывалой эйфории шли от самого низа живота и накрывали с головой. Казалось, толпы мурашек проносятся вдоль позвоночника, оставляя приятный зуд. Восторг, блаженство, транс – слова не передавали и сотой части того счастья, что лилось через край, заполняя все его существо. За всю свою короткую, но насыщенную событиями и переживаниями, жизнь он не испытывал такого. Никогда еще ему не было так хорошо. Лицо раздирала улыбка. Мозги, казалось, выкипели и улетучились, как пар. Хотелось петь и орать, но новые волны невыразимой сладости окутывали его, не давая сосредоточиться на одном действии. Все было счастьем, и он был счастьем. Простой взмах рукой, любое действие или произнесенное слово вызывали новый прилив неконтролируемой радости. И с этим ничего нельзя было поделать. Вспомнив о других, он рассеянно оглянулся. Неужели и всем так хорошо? Да, улыбаются, глядя на него… Но понимают ли как он счастлив теперь? Догадываются ли хоть в малейшей степени, какой концентрат любви заполонил его душу и готов излиться на всех и все вокруг? Боже, видят ли они лес так, как видит он сейчас, с прожилками алых и желтых крон, с дрожащим хрустальным воздухом, с черной паутиной веток, словно трещины легшей на синеющее небо? Осознают ли хоть частицу того восторга, что охватил его?
Митя и его друзья улыбались, стоя вокруг сидевшего на пеньке Серого. Рот его беззвучно смеялся, голова болталась, руки самопроизвольно поднимались и опускались, а счастливый взгляд бессмысленно блуждал вокруг.
- Как на серегины именины – запел вдруг Митя, схватив соседей за руки – Испекли мы каравай!
Они стали вести хоровод вокруг Серого, то приближаясь, то удаляясь.
- Вот такой ширины, вот такой ужины, вот такой низины, вот такой вышины…
Серый лишь издавал хрипящие междометия, еще сильнее склабясь.
- А теперь пора и окропить святой водой – верховодил Митя. Они достали из карманов заправочные баллончики для зажигалок «Zippo» и стали поливать тонкими струйками Серого.
Серый замахал руками и счастливо засмеялся. Что они делают? Впали в детство, играют в поливалки? Я тоже так хочу. Ну, дайте, дайте, мне одну… Чем это пахнет? Ацетон? Бензин? Боже, не знал, что бывает столь чудесный аромат. Смешно. Ха-ха-ха. Хватит, друзья, хватит, я уже мокрый, ха-ха-ха…

- Абдула, поджигай – жестко глянул на Игоря Митя.
Игорь судорожно достал коробок спичек. Вынул дрожащей рукой одну. Сломал. Достал вторую. Чиркнул. Она потухла. Начал возиться с третьей. Митя выхватил у него спички. Глянул презрительно. Настя и Эдик уже писали «картинку», не отрываясь от смартфонов. Костя отбежал на несколько шагов назад и с ужасом глядел со стороны.
Серый опять нечленораздельно загундел, когда зажженная спичка упала ему на колени. Мгновенье и он вспыхнул разом весь. Секунду, две, три он смотрел восторженно на пламя, охватившее курточку и руки. И улыбался. Только потом к невыразимой красоте прибавились новые ощущения. Словно к острой сладости примешалась боль. Столь же острая и дикая, как и то счастье, что, по-прежнему, не покидало его. Тишину леса разорвал оглушающий, полный животной страсти крик. Он вскочил с пня и побежал, не глядя, сломя голову, размахивая пылающими конечностями, продолжая нечеловечески орать. Пробежал метров двадцать и словно наткнулся на незримую стену, упал, как подкошенный, на колени, и стоял какое-то время, хрипя, воздев руки к небу. После чего ткнулся лицом в землю и затих, продолжая гореть. Подбежали, продолжая снимать на камеру, Эдик с Настей. К ним присоединился Митя, тоже достав дорогой телефон. Глаза Насти стали бездонными от расширившихся зрачков. На щеках пылал румянец. Она смотрела, не отрываясь на дисплей экрана. Серый вдруг дернулся, издав утробный стон, и завалился набок, окончательно замерев.
- Выливай остатки – скомандовал Митя.
Три струйки бензина добавили жара. Куртка и штаны почти прогорели, обнажая обожженную, лопнувшую кожу. Огонь с новой силой стал лизать тело подростка.

Возвращались затемно. Митя шел впереди. Рядом, как сомнамбула, устремив взор в одну точку, шла Настя. Остальные плелись следом.
- Это круче всего, это круче… - шептала Настя. – Мить, это круче наркоты, круче секса, столько адреналина, я думала, что взорвусь…
Ее била дрожь. Митя резко повернулся к остальным.
- Слава мне! Я - гений! Две недели походов по «периферии жизни», точный расчет, идеальный план. Теперь «ашники» и «вешники» заткнуться. Что, кроме банального мордобоя и еще более банального изнасилования они выдадут на конкурс? Ни-че-го. Приз наш!
Костю, что шел позади всех, вдруг вырвало. И продолжало рвать, пока он стоял, ухватившись за ствол сосны.
- Магистр, в нашей команде «слабое звено»!
Митя посмотрел на Костю.
- Ничего, как говорил мой друг Серюня, – он усмехнулся – По перваку в кем не бывало, гы-гы…
- А что, это уже не первый? – с трудом отдышавшись, спросил Константин.
- Да, мы имеем обыкновение по уик-эндам жарить голытьбу, несчастных париев… Дурак, для всех это проверка. На обоснованность. И ты ее прошел. Ты принят в клан. Теперь мы одной крови. И кровью связаны, как любят говорить в дешевых детективах.
- И что, сколько в банке? Это все из-за денег?
- На кону пять штук евро. Но Вам, молодой человек, я хочу сразу обьяснить во избежание дальнейших непоняток. Деньги – тьфу. Сие действо лишь доказательство нашего неоспоримого лидерства по жизни. Мы на верху социально-пищевой цепочки. Деньги, слава, власть – это лишь неизбежные дивиденды, вытекающие из этого положения. Мало родиться в семье олигарха. Надо еще доказать, что ты достоин, стать хозяином себе и этой жизни.
- Да хорош, – откликнулся Игорь – ты ему еще Ницше почитай. Что, Костя, жалко стало? А если б они тебя темным вечером зарезали из-за чувства классовой ненависти и трехсот рублей, ты бы их и с того света жалел?
- Причем тут Ницше? – поддержал Эдик. – Это старичок Дарвин. Естественный отбор. Природа. Мать её ети…
- Слушайте! – Настя пересматривала картинку на смартфоне – Запись класс! Можно даже в ютубе выложить. Никто не врубиться, что все на самом деле. Решат, что спецэффекты, супер!
- Ладно, поторопимся – Митя взглянул на часы. – За мной скоро приедут.
Они вышли из леса и направились в сторону поселка, горевшего огнями.

Поздней ночью Колокольчик сидел на ступенях плацкартного вагона и беззвучно плакал, утирая слезы грязным рукавом. Вышел Кит.
- Кол, ну чего ты один торчишь? Сырость развел. Пойдем, бухнем…
Колокольчик только замотал головой.
- Да придет твой Серый. Чо, он по бабам не ходил? Завтра отоспится и придет…
- Да пошел ты! – вдруг не по-детски заорал Колокольчик – Ты НИЧЕГО не понимаешь! НИЧЕГО!
- Пошел ты сам, псих ненормальный, малолетка! Счас вот настучу по кумполу, пока Серого нет…
Колокольчик надрывно взвыл и бросился в темноту, не глядя, матерясь и спотыкаясь о рельсы. Кит проводил его встревоженным взглядом и вернулся в вагон.
А Колокольчик еще долго брел, не разбирая дороги, пока не вышел к освещенному вокзалу. Стоял, оглушенный суетой чужой жизни, отрешенно глядя на снующих мимо людей. Сердобольная бабушка сунула ему в руку десятку, перекрестив. Он сжал в руке купюру и пошел на негнущихся ногах к пивному ларьку, нервно всхлипывая и кутаясь в черный вязаный шарф, еще хранящий чужой домашний запах…



© zooch
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 12 окт 2010, 22:58

История Любви

Пиздец мне. Я вхуярился. Она из моей путяги, тока я буду каменщиком, а она штукатурщицей-отделочницей. Мы могли бы быть идеальной парой: я захуяриваю кладку, она её отделывает, могли бы даже свой бизнес открыть, сука дранная, сейчас же цены на недвижимость растут как грибы после дождя. Многие думают, что в шестнадцать лет души нет, тем более у птушника, а вот хуй вам! Я и сам во всю эту хуйню не верил, пока не увидел Лену. Она перевелась откуда-то из Североморска, типа её родители в Москву переехали. Блядь до чего же красивая! В Москве из-за хуёвой экологии все тёлы с какими-то прыщами на роже, сутулые, без сисек, а если сиськи есть, значит жопы нет, а жопа есть, значит она метр на метр в диаметре, но без сисек, а хочется же ведь гармонии. А у Леночки всё так как надо. Не знаю, как это объяснить, ну вот пиздец короче вообще на хуй: высокая, сисястая, жопастая, лицо вообще описанию нормальному не поддаётся. И взгляд такой типа: «Ну чё ты ссышь, заговори со мной, я не кусаюсь». Сука блядская, издевается пизда белобрысая! И всё у меня наперекосяк пошло: путяга, на футбол с пациками перестал ходить, мопед забросил. Как ты там, мопед? Тебя, наверное, уже спиздили? И друзья у меня все уёбками оказались: только нажраться, поорать на футболе и групповуха с тётей Галей. Твари узколобые! Вот у них точно души нет. Я чё-то Толяну начал рассказывать, типа вот вхуярился, а он как начнёт ржать, сука, говорит «хуй у меня для неё не дорос ещё!». Гандон.

В общем, вхуярился и недели три дома сидел как еблан, дрочил и думал как быть и чё делать. Как к ней подъехать, с чем? А душа мне подсказывает, что тут грубостью не возьмёшь, конечно, бабы сильных мужиков любят, наглых, потому что думают, что они ебать могут долго и много раз. А я всегда таким и был: по жопе тёлок хлопал, за сиську мог ущипнуть или там овцой жёстко обозвать вплоть до «пошла ты на хуй» в жестокой форме. Не на улице конечно, а там у себя в путяге или во дворе. У нас в соседнем доме тётя Галя живёт, у неё тариф - две бутылки водки и еби сколько влезет, мы с пацанами иногда скидывались и отрывались по полной, так что сексуальный опыт у меня есть. Но тут совсем другое, я даже стихи писать начал.

На мопеде мне не катается
Потому что в тебя вхуярился!
И в футбол теперь не гоняется
Я вхуярился, сильно вхуярился!
Мне не пьётся, не спится, не дрочится
Без твоих глазищ позолоченных
Без твоих губищ нихуёвичных
Целовать которые хочется!
Обнимать тебя всю руками блять
Довести до оргазма блять
Грубо бросить тебя на кровать
И до смерти потом отъебать!

А чё? Нормальный стих, без соплей: так и так, хочу тебя! И она хочет, бля буду, хочет, только не меня, сучка с пирсингом. А на хуя тогда одевать такие тугие сука джинсы, чтобы всю пизду было видно - шов ровно между двух губ, одна меньше, другая больше. Хотел бы я быть этим швом, но такое только в сказках бывает. Свитер тоже короткий и в обтяжку, иногда даже без лифака приходила, а в пупке пирсинг. Пиздец! И на хуя же так над людьми измываться? И вроде любишь её всем сердцем, а при этом хочешь выебать во все дырки, до потери сознания и кончить на лицо и в ухо. Вот как так? Странно душа у человека устроена….

Короче стих в конверт положил, чтобы культурно, снизу номер своей мобилки прихуячил, собрал волю в кулак и ей всучил, старался расслабленный вид сделать, типа мне всё похуй, потренировался у зеркала даже: «Это тебе, крошка, хе-хе», потом решил без «хе-хе» и без «крошки». Просто и жёстко: «На! Это тебе». А получилось всё равно по-мудацки, что-то типа: «короче… я тут это… тебе на хуй». Лена взяла конверт со своим обычным выражением на лице, типа ей все мужики должны по жизни, но немного удивилась. И тут зазвонил её телефон, а голос у неё оказался слово бархатный пизда ты белобрысая сука колокольчик…

Блять в пизду такие колокольчики! Хуёльчики! Я просто охуел от обиды и нервного перенапряжения: я ей поэзию, кусок души фактически к ногам положил, а она, блидина, щебечет в трубу свою блядскую с ёбанными стразами и пидорастическим вини-пухом на цепочке примерно следующее: «Ой, зая, да! Да, зайка, могу. Конечно, через сколько? Ой, ты прелесть, котёнок! Уау! Выхожу. Цемки, зая!». Вам когда-нибудь по печени с ноги ебашили? Бля мне дышать стало нечем в натуре. Хуй упал сразу. Стою как мудила красный, дышать нечем, как дебил глухонемой, ебалом щёлкаю и глазами вращаю в ахуе полном. Она глянула, улыбнулась и к выходу из путяги попиздовала налегке пиздюха….

Я блять из нокдауна вышел, вылетаю из путяги в предынфарктном состоянии и тут уже полный пиздец мне…. Не приведи господь вам увидеть такое когда-нибудь: стоит белый мерсидес, говно вонючее, весь блять ржавый, крыло там заднее, дверь. Мразь! А рядом пидорас с блестящими волосами, как будто он их обоссал только что и руками пригладил. Мразота творожково-подзалупная! А она к нему пиздярит и жопой во все стороны виляет. Блядища, тварь! Вы представляете себе, когда тёла идёт и жопой виляет? И не просто виляет, а с подтекстом! А у этого ублюдка в руках букетище из роз и там их штук сто, он, падаль санная, его еле держит и ебальник уёбищно-добрый такой сделал типа: «Вот какой я у тебя сладкий зайка». При этом своими обосранными губами делает какие-то хуесосательные движения – видимо это и называется «цемкать». А там метров тридцать до этого педрилы и она нахуй подпрыгивать уже начала от счастья, овца безмозглая. Подпрыгивает и подпёздывает: «Уау, зая, уау, какая прелесть, уау!». Вротебау! Короче эта пизда «уау-уау» с перуэтами захуячивает, а залупа гадонисто-цветочная губами цемкает – идиллия полнейшая, только музыку осталось какую-нибудь подходящую в громкоговоритель хуйнуть….
Тут-то и произошло чудо, после которого я понял, что бог есть, а, стало быть, есть и душа! Как же она пизданулась, поцоны, блиаааааааа! Спасибо тебе господи, дай бог тебе здоровья и денег побольше! Метров пять до пидорюги оставалось - не дотанцевала, жаба, «нешмагла», совсем немного не допрыгала до жарких цемок-хуемок своего дрища мерседесно-залупленного. А не хуй вестись на ржавые мерсидесы и уёбков с обоссанной головой! Каблучки такие: «цоки-цок», как сейчас помню это божественное провидение, в общем выдала Ленка тройной тулуп с переворотом и выходом на две, небывалой блять красоты и пластики, так ещё не каждая гимнастка сможет: ноги куда-то выше головы улетели, как она себе шею не сломала, до сих пор не пойму. Пидорок ейный, заметьте, цветуёчки в машинку засунул - не бросил в ахуе, не ломанулся к любимой как подорванный, нет, ебланюга! - всё чинно и аккуратно, без лишней спешки.

Короче позвонила она мне из больницы недели через две:
- Приветики, это Лена, прочитала твоё стихотворение.
- Ну и чо блять? Как? – Спрашиваю.
- Понравилось, - говорит – Много иксперсии.
Не знаю чё за иксперсия, но по тону понял, что типа заебись. Стал её навещать там. Выебал, как положено - на Новый год, даже в жопу разрешила как в порнухе. Она была не целка уже, потому что её в Североморске какой-то моряк изнасиловал, а на следующий день разбился на мотоцикле насмерть. Врёт, наверное, но мне в принципе похуй. Так что женщин надо завоёвывать не только силой, додики, но и стихами, главное – побольше иксперсии….

@Руприхт
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 15 окт 2010, 19:35

Ну и почему же вы поссорились? – Санёчек в третий раз коротко дернул рукой с зажатой в ней довольно большой бутылью мутного стекла и рассекатель наконец изрыгнул в стакан нещедрую струю.
- Потому что овца. – веско изрек Колян, и около струи в стакане засияла шальная радуга.
В окна било рассветное солнце. Пятничное похмелье обещало раскрасить выходные дни во все возможные цвета. Черная грозовая туча по имени Николай опрокинула в себя двести граммов заветной влаги и с требовательным лязгом водрузила опустошенный сосуд на стол. Санёчек хладнокровно восстановил статус кво.
- Овца. – повторил Колян и трижды старчески шамкнул ртом, смакуя то ли эпитет, то ли алкоголь.
- Животное – друг человека. – сказал я и ощутил собственную неуместность, потому что Коля на мгновение остановил на мне свой бронебойный взгляд.
- Плотоядная овца не может быть другом человека. – заметил он и прислушался к собственным словам, чуть склонив левое ухо к сердцу.
Не обнаружив там никаких противоречий, Колян вдохнул еще сто двадцать граммов и просветлел ликом.
- Я ей вчера говорю: «Что ж ты, дура?», - легко и радостно произнес он. – «Мы с тобой будем ебаться наконец или нет?» А она ржет и отвечает: «Только после свадьбы». Я полгода не ебал никого, пацаны. А я ведь люблю ее.
Санёчек прикрыл веки под стеклами очков на минус четыре и покивал головой, довольно правдоподобно изображая сочувствие.
- Порнография сокровенного.– сказал он с пониманием. – Любовь и ебля как полярности высоких чувств. А у меня ведь была однажды похожая ситуация. Я пятнадцать лет никого не ебал. Из них первые лет пять у меня даже хуй не стоял по-человечески. Но потом как прорвало. Весной девяносто пятого это случилось, в классе физики после уроков, помню как сейчас. Так что ты не отчаивайся. И на твоей улице еще перевернется грузовик с баранками.
- Тринадцать крупных плюшевых игрушек. – сказал Колян с блаженной улыбкой идиота, загибая палец на руке. – Три кольца с разнообразными каменьями. Цветов – вагонов, наверное, пять. Серьги, цЕпочки, браслеты. Автомобиль Фольксваген Туарег записан на нее. Исколесили всю Европу. Жили на соседних дивах.
Он затих и остервенело почесал область паха.

*

- А вообще, - вдохновенно продолжал Санёчек, пользуясь паузой. – Я считаю онанизм настоящим видом спорта, причем самого широкого воздействия. Посудите сами – оргазм при онанизме достигается не только за счет механических движений рук или там у кого что, но и благодаря работе мозга. То есть мы не только тренируем тело, но и развиваем ум! Таким образом, онанизм предстает перед нами эдакой смесью из, например, троеборья и… шахмат.
- При чем здесь троеборье? – поинтересовался я.
- Ну как же. – с сарказмом сказал опытный Колян. – Дрочить можно и в воде, и на велосипеде, и даже на бегу! На шахматную доску, правда, дрочить не пробовал. Да на хуй спорт! Я ебаться хочу.
- Так не пора ли тебе жениться? – осторожно спросил я.
Колян горько икнул, глядя в стакан.
- Да? – сказал он. – А что, если она трансвестит?
Он объял стакан длинными кривыми пальцами и отправил его себе в рот. Поглотив жидкость, он вытащил стакан из пасти и выбросил его в окно. Онемевший от такой постановки вопроса Санёчек повторил Колины действия и поставил на стол новые стаканы, на сей раз пластиковые.
- Ну, главное – сиськи есть. – туманно сказал он и снова вцепился в бутылку двумя руками.
Аккуратно поправив ее горлышком очки, он выжал остатки водки в наши стаканы.
- Что это вы такое говорите? – пожурил я товарищей. – Я прекрасно видел Александру в купальнике, и имею с полным убеждением заявить, что это одна из самых ярких особей женского пола из всех, с кем мне доводилось сталкиваться на пляжах и не только.
- Ну ладно. С трансвеститом я, пожалуй, перегнул. Но согласитесь со мной, в самом деле – не могу же я жениться на сиськах, которые ни разу не видел без бюстгальтера.
Тут возразить было нечего, и мы помолчали.
- Эх, Сашка, Сашка… - с чувствами произнес во внутренний космос Колян, имея в виду свою суженую.
- Чего? – подозрительно покосился на него Санёчек.
Колян махнул на него десницей, сбив при этом с аристократической переносицы очки. Очки обрушились в маринованные огурцы.
- Может быть, ты просто недостаточно сексуальный самец? – выдвинул Санёчек теорию, размещая на лице окуляры, увлажненные маринадом.
- Может быть, ты просто дебил? – предположил в ответ Николай. – Вы скажите по существу – что мне делать? Что делать?
С этими словами он отчаянно размахнулся головою и вонзил свой высокий умный лоб в лежащий перед ним на столе журнал.
Это был журнал «Знакомства».

*

- У вас шатенки есть? – строго спрашивал Санёчек в трубку. – Мне нужна шатенка с плоской попой. Сиськи… Какого размера сиськи, трёха? – обратился он к Николаю. Николай глубоко кивнул. – Трёха. Рост метр восемьдесят. Есть такая? Ооо-оот… Пусть ее зовут Саша. Еще нам нужна мулатка. Есть мулатки? Да можно без сисек, но чтобы жопа круглая. Хорошая такая, круглая, увесистая мясистая жопа. То есть ты понимаешь о чем я? Очень хорошо.
Санёчек обратил ко мне пламенеющий взор и вопросительно взметнул брови, расположив их над очками наподобие гримасы филина.
- Японочку хочу я. – сказал я. – Гейшу.
- И таджичку какую-нибудь. - сказал Санёчек в телефон. – Или киргизку. Как нет? Ну а кто есть? Да? Ну ладно, вези японку. Пиши адрес.
Жриц любви пришлось ждать полтора часа. Все это время Николай провел с лицом героя перед подвигом – готовность, отвага, бравада и отчаянность преобладали в его чертах. Санёчек был остроумен, весел, жив, много и добродушно хохотал и балагурил. Да и чего ему было не балагурить, заказав себе жопастую четыресхсотгриновую мулатку за наш с Коляном счет.
Наконец по квартире разлилась трель полонеза Огинского, и Колян вышел в коридор. Дверной глазок по другую сторону двери сверлил угрожающим взглядом бык, заслоняя своей идеальной для быка коренастой фигурой доставленных дам. Однако и Колян был не пальцем делан. Он смущал саженью плеч, был двухметрОв, трапециевиден и хмур настолько, что, как только дверь открылась, бык ссутулился и постарел.
- Сколько человек в квартире? – робко поинтересовался бык, делая шаг назад и наступая на ногу Колиной шатенке.
Она ойкнула и Колян огорчился.
- Не ебёт. – произнес он, блюдоподобной ладонью взял быка за лицо, задвинул его в лифт и нажал кнопку первого этажа.
Девочки с синхронной обреченностью сделали быку ручкой.
Мы встретили их щедрою «мохитой». Санёчек под гитару песни пел. Никто был не забыт, и всё – забыто. И каждый отрывался, как умел. Сомлевшие девчонки вскоре пели, и пили водку с каждым наравне. На кожаных флейтАх играли трели и танец живота плясали мне, пока Колян с Саньком ходил за водкой, и, слава богу, взяли полтора… Потом своей японке – злой, но кроткой – давал я в рот под общее «УРА!!!» Мы пили за победу над Китаем – грядущую, но близкую уже. Меня провозгласили самураем. Я танцевал для девок в неглиже. Потом играли в каменные лица. Никто не выиграл. Никто не проиграл. Девчонки умудрились не напиться. Колян был, прямо скажем, просто в кал. Санёк, блистая пьяными очками, втирал мне бизнес. Клялся я помочь. Такими вот бухими дурачками мы жгли весь день. И навалилась ночь.

*

- Земля тряслась, как наши груди, - проникновенно читал Колян. – Смешались в кучу кони, люди…
И действительно – выплясывая под зашкаливающие децибелы хауса, девки топтали пол что твои кобылы, бухой Санёчек лошадью ржал, Колян безостановочно пиздил, как сивый мерин. И лишь я, благородным ахалтекинецем гарцуя иногда к сортиру и обратно, взирал на происходящее с высоты полета белокрылого пегаса, лишь изредка шутливыми пинками уводя свою луноликую гетеру в разнообразные комнаты, коих имелось в достаточном количестве, чтобы нескучно провести ночь. Порою мы с гетерой ненароком врывались туда, где Николай, ревя медведем, стучал о стену всем белым телом псевдоалександры; порою туда, где Санёк, с зажатыми в вытянутом кулаке очками, вертелся в шаманском танце вокруг собственной оси, каковая ось пронзала шоколадное девичье тело, казалось, сразу в нескольких местах; порою туда, где в разные стороны бил ледяной струёй забытый кем-то шланг душа; порою туда, где маринованные огурцы, скукожившись на столе и под столом, молили вышвырнуть себя в помойное ведро; а порою и туда, где пьяный Коля орал на гитаре дембельские песни своих прошлых лет, и трое на белом кожаном диване напротив – мужчина и две женщины – слушали их до конца под страхом смерти.
Однако и меня в ночи срубило с копыт и я заснул чорт его знает где, так что, проснувшись, не сразу сумел определить собственные координаты.

*

Ориентируясь на запах подкисшего маринада, я вышел на кухню в поисках жидкости. Там был абсолютный разгром. Я поскользнулся босыми ногами на огурцах, и, балансируя, проскользил к холодильнику.
- Ой, бля. – Санёчек сидел на высоком табурете, поддерживая обеими руками голову и не позволяя ей, таким образом, упасть на пол и укатиться в прихожую. – Что это было?
- Якутка, цыганка и хохлушка. – сказал я. – Стандартный набор «Горячий мальчишник».
Я встал на ноги, открыл холодильник и, хрипя «аллилуйю», вытащил из его недр пол-ящика пива и бутылку водки.
На звон стекла в кухне появился Николай. Он был неописуем.
- Ну как? – спросил его Санёк без видимого интереса.
- Да ты знаешь, как-то легче стало. – сипло ответил неописуемый Колян, потирая виски запотевшей бутылкой водки. – Проявились общие контуры целей. Женюсь, наверное.
- Женись, конечно. Она же святая девочка у тебя. Женись.
Неверными руками я смешивал в шейкере коктейль «Youth» или, в простонародье, «ёрш».
Скупо каркали за окном какие-то осенние птицы – возможно, пеликаны.
Высунувшись в окно в поисках свежего воздуха слабым, но чистым голосом Николай говорил в трубку:
- Саш. Знаешь что? А я ведь люблю тебя, дуру. Поехали в загс.
- Полгода дрочил, и ведь сообразил-таки, что надо снять шлюху. – сказал я Санёчку.
- Я же говорил. – ответил Санёчек, открывая бутылку пива. – Онанизм развивает мозг.

© Шалопай Шарапов
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 15 окт 2010, 19:36

Поход к геникологу

– Верка, одевайся – поедем к Марье Ивановне, – маман боком впихивает свою тушу пятьдесят восьмого размера в комнату дочери, – по-быстрому! Через полчаса прием начинается.
– Ну, ма-а-ать, опя-а-ать?! – канючит Вера, – были же недавно у твоей долбанной Марьванны.
– Я тебе покажу «долбанную», паршивка, – возмущенно колышется гигантское вымя маман, – недавно…, два месяца уже как, собирайся немедленно!
Дверь с грохотом захлопывается перед носом у девочки. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Марья Ивановна – мамина знакомая. Врач гинеколог, бля. Примерно раз в два месяца эта старая калоша в присутствии маман освидетельствует Верку на предмет наличия девственности. И почему ж ей так везет-то? Утопленники прямо мрут от зависти. Это же надо – дожить до шестнадцати лет, иметь самые большие сиськи в классе – третий размер, и до сих пор оставаться целкой. Да все трахаются! Или не все? Нет – все! Заученный шваброид Аксютина не в счет. Жирная прыщавая уродина Янченко тоже.
С выдернутого из журнала «Молоток» и пришпиленного булавками над компьютерным столиком постера, на Верку призывно пялится красавчик Сережа Лазарев. Эх, вот если бы с ним… Никакой Марьванны бы не побоялась. А ведь её Игорек, пожалуй, даже посимпотнее Сереженьки Лазарева был, козел. Свалил к ушастой кривоногой Машке, когда ждать надоело. И эта сучка Машка потом всем рассказывала, какая Верка закомплексованная дура. Это у неё-то комплексы?

Да когда физрук засомневался в том, что ей полагается «временное освобождение», Веерка, не долго думая, вытащила из трусов использованную затычку и сунула её прямо хрычу под нос. Весь класс выпал в осадок. Маман потом в школу вызывали. Чтобы директриса не усомнилась в строгости дочкиного воспитания, мать поведала ей о Марье Ивановне. Злобная маразматичка даже прослезилась от умиления и долго жала пухлую руку в массивных кольцах, называя маман образцовой матерью.
– Ты еще не собралась, засранка, – багровая морда родительницы просунулась в дверь, остальное не пролезло – помешала гигантская, купленная недавно в магазине «Богатырь», темно-зеленая дубленка, – она тут мечтает, а мать в прихожей одетая парится.
По дороге в поликлинику настроение у маман окончательно испортилось. Водила маршрутки обозвал её бегемотихой. Всего лишь из-за такой ерунды, как несоответствие размеров маменькиной сраки и одного человекоместа в салоне «Газели». В женской консультации мамочку ждал еще один сюрприз: у Марьи Ивановны неожиданно поднялось давление и прием отменяется. «Предынсультное состояние, только что на скорой увезли!» – скорбно кивала седой морщинистой тыквой заведующая консультацией. Уши и щеки заведующей при этом забавно подрагивали. Прямо как у Пифа, старого бабушкиного бассета.
– Мам, домой? – радостно подпрыгнула Вера.
– Хрен тебе, щас к другому врачу пойдем!
Другим оказался тощий студент-практикант в несуразно большом, будто с чужого плеча, бледно-зеленом халате. Выслушав просьбу «образцовой матери», он зачарованно уставился на обтянутые тонкой водолазкой Веркины сиськи и вежливо произнес:
– Раздевайтесь, девушка.
Стаскивая джинсы, Вера печалилась, что первым из представителей сильной половины человечества, который увидит её гениталии во всех подробностях, будет этот задрот. Но не это самое противное. Через два месяца опять тащиться на осмотр. К этому ли хлюпику, или Марьванна оклемается – один хрен ни разу не охота. Все, хватит – надоело! Что она, в самом деле, самая крайняя что ли?
Вдруг в бедовой мелированой девичьей головушке созрел коварный план. Когда маман отвернулась, чтобы достать из сумочки карту, Верка состроила молодому человеку глазки и послала воздушный поцелуй. Оттопыренные уши практиканта, выглядывающие из-под белой докторской шапочки, порозовели. Ага, действует – воодушевилась Вера. Усаживаясь в кресло, она одарила доктора еще одним обольстительным взглядом. Затем томно закатила глаза, провела языком по губам и медленно развела ножки в стороны.
– Ведите себя прилично, девушка! – прошептал доктор, глядя на пациентку гневно-умоляющим взором.
– Верка, что ты там вытворяешь, гадина?! – приподняла с кушетки необъятный зад маман.
– Ма-а-ам, я стесня-а-а-юсь! – девочка громко всхлипнула и повертела крепко сжатыми кулачками возле глаз, одновременно не забывая о накрашенных ресницах – как бы тушь не размазать.
– В кого ты только такая стеснительная уродилась? В папашку своего, небось, который смылся, когда ты у меня еще сиську сосала, – для наглядности мать обеими руками поправила одну из своих ведерных грудей, поудобнее устраивая её в чашке лифака размером с наволочку.
– Так будем осмотр проводить или как? – полюбопытствовал вконец сбитый с толку доктор, обращаясь одновременно к обеим посетительницам.
После грозного «Да!» и жалобно-капризного «Не-е-е-ет» практикант решительно принялся натягивать перчатки.
– Успокойтесь и сядьте ровнее, барышня, – нарочито строгим голосом приказал начинающий гинеколог, заметно нервничая и протягивая к Верке слегка дрожащие руки в белых резиновых перчатках.
Как только холодная резина прикоснулась к теплой нежной плоти, пациентка оглушительно взвизгнула и отъехала назад, скользя голой задницей по черной дермантиновой обивке кресла.
Все присутствующие хором заголосили каждый о своем, о девичьем. Врач, о том, что не может работать в таких условиях. Маман – что сейчас врежет дочке по наглой размалеванной харе, чтоб не фокусничала. А Верка – что она же говорила: стесняется!
Ради урегулирования конфликта маман прибегла к самой крайней мере – пустила слезу из густо подведенных синим, заплывших жиром глазенок. Долго причитала о безвозвратно ушедшей молодости и здоровье, потраченном на взращивание засранки Верки. И добилась-таки своего: практикант согласился на еще одну (последнюю) попытку осмотреть её неблагодарную дщерь, а та, в свою очередь, сидеть тихо, словно жопа в гостях.
Олицетворяя воплощенную покорность, Верка скрестила ручонки на груди и отрешенно уставилась в потолок. Ни один мускул не дрогнул на её смазливом личике, когда холодные, обтянутые мерзкой резиной, докторовы пальцы проникли внутрь святая святых. И молодой эскулап уже удовлетворенно кивнул, и даже слегка просветлела вечно багровая и столь же вечно недовольная физиономия маман, как Вера выкинула всем фокусам фокус. Издав отчаянный вопль: «больно», резко дернулась не от доктора, а наоборот – навстречу ему. Тот, отдернув руку, отскочил от кресла. Но было поздно. На белой медицинской перчатке алела кровь.
– Ах, ты урод недоношенный! – маман вцепилась в лацканы халата перепуганного гинеколога, – я ж тебя привлеку за это, по судам затаскаю!
Увлекшись вытряхиванием врача из безразмерной спецодежды, разгневанная тетка позабыла о всяком чувстве меры, а также о разности в весовых категориях. После очередного, особенно удачного рывка, молодой человек не удержался на ногах. И навзничь рухнул на пол, увлекая за собой накинувшуюся на него женщину.
¬– Пустите, тетенька, раздавите, – жалобно скулил несчастный практикант, вдавленный в облезлый линолеум мощной тушей, – я не виноват, она сама!
Верка, тем временем, спрыгнула с кресла и бойко затанцевала вокруг барахтающихся на полу взрослых.
– Наконец-то! Нету больше этой сраной целки! – орала она, приплясывая, – и больше я сюда не приду ни-ког-да!
– Если только не залечу и не соберусь рожать, – добавила Вера, чуток поразмыслив.
– Что-о?! – взревела маман, отлепляясь от впалого торса гинеколога.
– Знаете что? – сказал доктор, с трудом принимая вертикальное положение и потирая отдавленную поясницу, – если забеременеете, обращайтесь лучше к Марье Ивановне, или еще к кому, но только не ко мне.

Денька через три, когда немного улеглись страсти после посещения женской консультации, маман набрала номер мобильника своей старинной знакомой.
– Марья Ивановна, ты как там себя чувствуешь, дорогая? Ну, слава богу, слава богу… Я тебе вот что ещё звоню-то. Наверное, пора моей пизде мелкой спираль вкручивать. Чтобы в подоле не принесла, сучка. Нет, не гуляет еще. Но собирается. Зуб даю.
"Случайности не случайны!"

Patriot
Ветеран
Ветеран
Сообщения: 1582
Зарегистрирован: 18 мар 2010, 16:23
Страна: Россия
Откуда: Ярославль

Сообщение Patriot » 15 окт 2010, 19:45

Лена вышла из ванной в чем мать родила и сразу схватила мобильник. Гена еще не звонил.
- Вот жеш сука! – вслух подумала Лена и пошла в туалет.
И когда он собирается позвонить?
Она здесь одна на даче в окружении насекомых и сумасшедших, а он имеет наглость не звонить!
Сегодня она проснулась рано, потому что местный юродивый Колька пялился на ее обнаженную грудь через окно и похабно пускал слюну. Лена заорала и Колька стремглав припустил к забору, роняя свои вечные слюни.
Лена пыталась пописать, но не получалось, она уже и живот напрягала и думала о воде, но не шло, как отрезало! А самое смешное, что желание поссать никуда не исчезло! И в этот напряженный момент зазвонил телефон. От неожиданности, Лена выпустила его из рук и он примяком полетел в унитаз.
Лена вскочила как ошпаренная, встала на колени и запустила правую руку в холодные воды толчка. Еще немного усилий и она нашарила мобильник!
Но вот только руку вытащить назад не удалось.
Лена дергала ее и только делала себе больно. Лоб ее покрылся испариной, ее хрупкое тельце била крупная дрожь. Так попасть! По глупости, по тупой глупости, ну какого хера она полезла в этот чертов толчок!
Лена принялась орать и звать на помощь, она визжала так, как будто она не пленница унитаза, а жертва сомалийских пиратов.
Через пять минут Лена перестала орать и стала думать. А что будет, когда ее найдут голую в туалете, стоящую раком и всю такую беспомощную? Этож, блядь, позор на весь мир! Лучше умереть в обнимку с унитазом, чем ловить полные похоти и сарказма взгляды спасителей.
Лена рассудила так – Гена знает что она на даче и непременно приедет, так как на звонок она не ответила. Лучше устроиться поудобнее и ждать этого момента встречи. Уж лучше любимый увидит ее такой, чем чужие, незнакомые люди.
Лена сделала дыхательную гимнастику, как учила ее подруга Света, и прислонившись к стене приготовилась ждать своего рыцаря на белом коне или точнее на синей «мазде три»
Рыцарь, однако, что-то не ехал и не ехал. Лена занервничала. Тело ее уже изрядно онемело, а рука, как ей казалось, уже напиталась водой и разбухла еще больше.
Лене виделись ужасные картины, как ей отрезают руку и при этом смеются грубые лысые врачи в синих халатах как у трудовика, который склонил ее, неопытную одиннадцатиклассницу, к сексу в школе. Она вспомнила как он ебал ее на верстаке, покрытым опилками и металлической стружкой и как больно эти отходы врезались в ее упругую попку. Трудовик стонал как раненый лось, а она в порыве страсти сорвала с него беретку и кричала что-то по-французски. Трудовик напоследок ловко заправил ей свой громадный хуй в рот и заставил ее глотать его горячую сперму, а потом еще и высасывать остатки. Затейник был изрядный, этот скромный работник школы.
Лена очнулась от воспоминаний, когда услышала скрип открываемой двери.
- Гена!!!!! – истошно заорала она, - иди сюда!
И шаги стали приближаться.
- Ну чо ты так медленно! Давай, немедленно освободи меня, мне плохо!
Лена крутанула головой и обомлела. Прямо за ней стоял Колька-имбицил и улыбался.
- Гыым, - сказал Колька и уперся взглядом в ее промежность.
Лена от возмущения хотела заорать еще пуще прежнего, но потом подумала и сказала:
- Коленька, милый, помоги тете Лене выбраться из туалета, а тетя Лена купит тебе конфет.
Коленька при слове «конфет» улыбнулся еще шире и замотал головой. Но потом снял портки, обнажив гигантский, так показалось Лене, стоящий, как рука у Ленина, ХУЙ.
Лена потеряла дар речи. Таких членов она не видала в жизни. По привычке ее влагалище увлажнилось, а Коленька не теряя времени даром, встал на колени и заправил свой агрегат в Лену.
Как же она орала! Орала и извивалась при каждой фрикции. Ей казалось, что ее протыкают бревном! Но природа брала свое, оргазм следовал за оргазмом, а ее ноги давно скрючились от постоянных судорог.
Коленька был мастером поебаться. Он дрючил хрупкое создание вот уже третий час подряд и не собирался снижать темпов. Когда через час его силы угасли, он довольно хрюкнул и, одев портки, пошел по своим юродивым делам.

Они выпили и Иван Сергеевич сказал сыну:
- А знаешь сынок, какое интересное дело произошло в нашем поселке, ужас просто!
- Расскажи пап! – Витек хрустнул огурцом и налил еще по одной.
- Вчера участковый приходил, вот он то и рассказал. Помнишь соседей наших, Захара Петровича и дочку его Лену?
- конечно помню, красивая такая девочка.
- Так вот сынок померла она.
- Врешь! – Витек махнул разом стопку и зажевал зеленым лучком.
- Я тебе говорю, Петрович врать не станет, - авторитетно сказал Иван Сергеевич и махнул рюмку, поморщился, занюхал тонким ломтиком сервелата и потом съел его.
- Так вот, короче, нашли ее голой в туалете, правая рука застряла в намертво в толчке. Умерла она от голода, мучительной смертью. А пока она там в капкане сидела, ее каждый день Колька наш юродивый навещал ну и сам понимаешь чего с ней проделывал.
В этот момент Иван Сергеевич покраснел, так как был человек интеллигентный и глазами уставился в потолок.
- Ну, дает сучонок! – воскликнул Витек и налил еще по одной, - вот тебе и дурачок! Телку насмерть затрахал и главное не посадят ведь!
- Это точно сынок, чего его сажать, он же не со зла, не знал он что ее кормить надо.
- Зато трахнуть не забывал! – заржал в голос Витек, чем еще больше смутил отца.
Они выпили, закусили.
И тут Иван Сергеевич хлопнул себя по лбу, будто бы пытаясь пригвоздить интересную мысль.
- Забыл! – возбужденно кричал он, - Забыл!! Самое главное забыл! Она же спастись могла!
- Кто? – пьяным голосом сказал Витек, отправляя шпротину рукой в рот.
- Да Лена с дачи, могла ведь спастись, если бы мобильник отпустила!
- Это пиздетц! – резюмировал Витек и приложился к водке прямо из горла.

© norpo
"Случайности не случайны!"


Вернуться в «Хумор»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 3 гостя